Разное

Парагвай язык официальный: На каком языке говорят в Парагвае?

Содержание

На каком языке говорят в Парагвае?

Что такое Парагвай? В чём его уникальность? Какова там языковая ситуация? На эти и другие вопросы 20  марта 2018 года  получили ответы студенты Института иностранных языков РУДН во время лекции Игоря Юрьевича Проценко,  PhD in Philology, профессора факультета гуманитарных наук, академического координатора факультета последипломного образования Университета дель Норте (г. Асунсьон, П

Что такое Парагвай? В чём его уникальность? Какова там языковая ситуация? На эти и другие вопросы 20  марта 2018 года  получили ответы студенты Института иностранных языков РУДН во время лекции Игоря Юрьевича Проценко,  PhD in Philology, профессора факультета гуманитарных наук, академического координатора факультета последипломного образования Университета дель Норте (г. Асунсьон, Парагвай).
Игорь Юрьевич Проценко рассмотрел весьма непростой вопрос о разграничении языка, речи и речевой деятельности в испанистике. После этого предметом обсуждения стал вопрос о классификации вариантов испанского языка, связанных с его территориальной дифференциацией, что проявляется прежде всего в лексике.  И. Ю. Проценко представил вниманию студентов классификацию лексических единиц испанского языка в зависимости от его территориального варьирования, охарактеризовав  паниспанизмы, латиноамериканизмы и вариантизмы, и подчеркнул, что последние – это лексика только одной из испаноговорящих стран, в частности, Парагвая.
Знание языка – это не только умение на нём выражать свои мысли в устной и письменной форме, но и понимание специфики культуры говорящих на этом языке людей, знание основных моментов истории страны изучаемого языка, особенно её драматичных событий. Именно поэтому И. Ю. Проценко во время своей лекции уделил большое внимание названным вопросам. 
 Лектор подчеркнул, что слово «Парагвай» переводится как ‘от большой реки’, и обратил внимание на то, что первый элемент слова –  испанский (para ‘от’), а остальные элементы – из языка коренного населения этой земли, индейцев гуарани. Далее И. Ю. Проценко перешёл к вопросу о языковой ситуации в Парагвае и охарактеризовал её как билингвизм. Лектор акцентировал внимание студентов на том, что в Парагвае испанский язык и язык гуарани имеют равный статус государственных, что закреплено в конституции страны, и подчеркнул, что Парагвай – единственная страна, где язык коренного населения, индейцев, имеет статус государственного. При неформальном общении испанская лексика и лексика гуарани могут перемежаться в одной фразе, поскольку смысл понятен. «Каждый коренной парагваец билингв от рождения», – отметил И. Ю. Проценко и обратил внимание присутствующих на то, что этим характеристика языковой ситуации Парагвая не исчерпывается: там есть ещё одно средство языкового общения – синтез парагвайского испанского и гуарани, именуемый словом «JOPARA». Парагвайский профессор блестяще рассказал о влиянии испанского языка на грамматику гуарани и на его лексику и о влиянии языка гуарани на язык испанский, приведя яркие примеры из повседневного общения парагвайцев и из современной художественной литературы.
Студенты узнали о том, что Парагвай называют сердцем Южной Америки, поскольку располагается он в самом центре континента.
И. Ю. Проценко рассмотрел ряд кардинально повлиявших на развитие Парагвая вопросов истории данной страны и отметил, что Парагвай – страна небольшая, но так было не всегда. История Парагвая – это, по словам И. Ю. Проценко, «история двух войн». На самом деле войн, конечно же, было больше, но заметный след в жизни страны оставили две: война с «тройственным союзом», образованным Бразилией, Аргентиной и Уругваем,  в период с 1864 по 1870 годы и Чакская война с Боливией 1932 – 1935 годов. Итогом первой войны была потеря Парагваем около 200 тыс. кв. км  территории (именно в то время страна и уменьшилась в размерах). Вторая война была выиграна благодаря двум решающим обстоятельствам. Первое – общение бойцов на языке гуарани, а не на испанском: язык гуарани не понимали испаноговорящие боливийцы, что делало абсолютно бесполезным любой радиоперехват. Второе – выходец из России генерал Беляев возглавил генштаб и организовал управление армией Парагвая на высочайшем профессиональном уровне, по всем правилам военной науки. И. Ю. Проценко рассказал о том, что благодарные парагвайцы увековечили память о нашем прославленном соотечественнике присвоением его имени одной из центральных улиц Асунсьона, столицы страны, и установкой бюста военачальника в одном из предместий главного города.
 Игорь Юрьевич Проценко, размышляя о культуре Парагвая, подробно рассказал об одном из её символов  – о напитке терере (terere). Лектор подчеркнул, что это не просто напиток, а образ жизни, может быть, даже недекларируемая философия бытия парагвайцев, наверное, даже сам Парагвай. Терере – напиток на основе мате. И. Ю. Проценко заострил внимание на трёх принципиально важных, фундаментальных деталях: на том, что ударение в слове «мате» на первом слоге, а не на втором, как обычно произносят в России,  на том, что мате – это не трава, как у нас привыкли думать, а измельчённый лист сравнительно невысокого дерева, и на том, что мате в Парагвае не заваривают кипятком, а, наоборот, заливают очень холодной водой, поскольку в Парагвае очень жарко… Употребление терере в Парагвае, наверное, можно сравнить с чаепитием в Китае и с чайной церемонией в Японии: тоже один из важнейших элементов культуры, важнейший ритуал, часть стиля жизни, визитная карточка страны. Парагвайский лектор представил вниманию студентов сосуд для терере, именуемый словом «гуампа», и подчеркнул, что это – непременный атрибут каждого коренного парагвайца, отметив, что без гуампы парагвайцы не ходят  никуда: ни на велопрогулку, ни на званый ужин, ни на государственный приём… Такова традиция…  Между прочим, благодаря ей испанский язык обогатился новым глаголом – tererear ‘пить терере’.
Лекция И. Ю. Проценко завершилась ответами на многочисленные вопросы о стране. И своим блестящим выступлением Игорь Юрьевич Проценко заслужил бурные, продолжительные и многократные аплодисменты: встреча была настоящим интеллектуальным удовольствием.             
 

народ, язык и денежная единица / Travel.Ru / Страны и регионы

Парагвай путешественники из России сейчас посещают нечасто. Столь
далеки наши страны друг от друга и столь слабы их политические (не
говоря уже об экономических) связи, что, несмотря на формальное
наличие дипломатических отношений, Парагвай не имеет своего посольства
в Москве, а Россия — в парагвайской столице Асунсьоне. Экономика
малонаселенного и слаборазвитого Парагвая ориентирована на соседних
экономических гигантов Латинской Америки — Бразилию и Аргентину. Это
оказывает самое непосредственное влияние на ситуацию в денежном
обращении страны.

Hациональной денежной единицей Парагвая является гуарани. Гуарани
— это название индейского племени, представители которого составляют
большую часть населения Парагвая. Язык гуарани, наряду с испанским —
официальный язык республики. В сфере государственного управления и
бизнеса он используется мало, но на парагвайских деньгах некоторые
надписи сделаны именно на гуарани. Выполнены они тем же шрифтом, что и
испанские, поэтому иностранцы, знающие испанский язык, но далекие от
парагвайских реалий, иногда недоумевают, почему, скажем, на банкноте в
1000 гуарани написано su guarani (то есть «ваш гуарани» по-испански).
Как будто и так не понятно, что банкнота, которая у вас есть, в данный
момент — ваша?! Hа самом деле, su на языке гуарани — «тысяча».

Hо приехав ненадолго в Парагвай, местных денег можно и не
увидеть. «Hевидимками» их делают два обстоятельства. Во-первых, валюта
эта неустойчива: ее курс по отношению к доллару неуклонно снижается.
Hа прошлой неделе по официальному курсу доллар стоил почти 2.000
гуарани. Кстати, поэтому металлической монеты в этой стране нет:
инфляция давно вымыла ее из обращения.

Во-вторых, Парагвай в значительной степени живет за счет того,
что объявил всю свою территорию зоной беспошлинной торговли. Бразильцы
и аргентинцы приезжают сюда, чтобы купить товары (в том числе и
сделанные в Бразилии и Аргентине) гораздо дешевле, чем они могли бы
сделать это у себя дома. С собой иностранцы привозят иностранные
дензнаки: американские доллары, бразильские реалы и аргентинские песо.
Все эти валюты сейчас чувствуют себя несравненно лучше, чем гуарани.
Песо и реал после денежных реформ, которые провели у себя соседи
Парагвая, стали даже устойчивее, чем доллар.

Парагвайское население откровенно предпочитает иностранные деньги
своим собственным, а либерализм (вернее сказать, полное отсутствие)
валютного контроля в этой стране позволяет каждому желающему
рассчитываться в тех деньгах, в каких ему кажется удобнее. Hа востоке
страны гуарани настолько исчезли из обращения, что только по вашей
специальной просьбе кассир магазина, может быть, отыщет у себя в кассе
одну-две замусоленные бумажки. В столице гуарани и иностранные
дензнаки встречаются примерно с равной частотой. Более или менее
прочные позиции гуарани удерживают только в малонаселенных северных
районах страны — просто потому, что иностранцы забредают туда крайне
редко и завести туда иностранные деньги просто некому.

Кстати, поскольку сразу несколько валют обращаются здесь
практически на равных правах, обмен денег не является в Парагвае
распространенной операцией. Прибегнуть к ней вам придется только в том
случае, если вы почему-то привезли с собой немецкие марки, британские
фунты или еще какие-то экзотические для этих мест СКВ. Местные
торговцы курс этих валют представляют себе слабо, поэтому менять их в
частном порядке не берутся. Вам придется поискать банк, и, кстати,
поиски его могут представить некоторые трудности. Легче всего его
найти в Асунсьоне. Если судьба занесет вас в леса и пустыни севера
Парагвая, то там ни одного банка может вообще не оказаться на сотни
километров вокруг. Меняйте деньги, не выезжая из столицы.

Парагвайские банки закрываются рано. Обычное расписание работы: с
10.00 до 16.00, кроме субботы и воскресенья. Если вы оказались во
втором по величине городе страны Сьюдад-дель-Эсте, то для обмена вам,
может быть, придется сходить через мост на сопредельную бразильскую
территорию: граница открыта, а обменные пункты на бразильской стороне
функционируют до позднего вечера.

Парагвай — страна наличных расчетов. Разные новшества типа
кредитных карточек и дорожных чеков здесь широкого распространения
пока не получили. Ими можно расплатиться в немногочисленных столичных
заведениях высокого класса (отелях, ресторанах и магазинах), но
подавляющее большинство населения страны знает только одни деньги:
бумажные купюры.


01.01.1995

Источник: iностранец

Парагвай | Студия Отдыха

       «От великой реки» — так переводится название Парагвая с языка индейцев гуарани. В этой стране в самом сердце Южной Америки действительно все так или иначе крутится вокруг водоемов: река Парагвай делит страну на засушливые равнины (чакос) на западе и плодородное Эльдорадо на востоке, полноводная Парана обеспечивает местных жителей пресной водой, а туристы приезжают увидеть одну из главных достопримечательностей — гигантскую плотину Итайпу.

        Страну разделяет река, от которой она и получила свое название, ― Парагвай. На западе от нее расположен пустынный край Гран-Чако, который занимает около 60 % территории страны.

        Что касается животного мира Парагвая, то в заповедниках можно встретить редкие виды кошачьих, например, пуму, ягуара и оцелота. Здесь обитает более 600 видов птиц, более 200 видов млекопитающих, амфибий и рыб.

Язык

      Языки Парагвая — в основном, двуязычная страна, где испанский язык и язык коренных народов гуарани имеют официальный статус. Основными языками Парагвая являются испанский и гуарани.

Население

Общая численность Парагвая составляет 7 152 703 чел. (2019 г.)

Климат


       Парагвай расположен ниже линии экватора, поэтому лето и зима соответствуют российским с точностью до наоборот.

       В восточной части страны тропический климат, в западной — субтропический. В январе (то есть в середине парагвайского лета) температура колеблется от +25 до +34 °С, на равнинах чакос бывают и жаркие дни до +45 °С. В июле градусник показывает +20…+25 °С днем и +14…+16 °С ночью, но погода нестабильная: теплые ветра Атлантики сталкиваются с холодными воздушными потоками Антарктиды, и температура непредсказуема: то +5 °С, то +35 °С. 

География

       Для жителей соседних стран привлекательным направлением является город Черрито. Это известный центр спортивной рыбалки. Также пользуются популярностью руины иезуитских миссий Хесус и Тринидад. В Асунсьоне сохранилось много примеров старинной архитектуры. В городе нет очень развитой инфраструктуры, но туристу будет на что посмотреть. В городе много музеев, святынь, архитектурных сооружений.

        Город Асунсьон


       Это столица и главный город Парагвая. Его основали в 15 августа 1537 года испанцы. В городе сохранилось достаточно много старинной архитектуры, как для южноамериканского города. В нем находится два университета, церкви и храмы. Климат там теплый и влажный, а возле города протекает река Парагвай. В Асунсьоне не так много туристов, поэтому стоит быть внимательным.

       Плотина Итайпу


       В Парагвае на реке Парана размещена огромная плотина. Она является второй в мире по выработке энергии. Ее длина – 7235 м, ширина 400 м , а высота 196 м. Плотина по мощности уступает только китайской ГЭС «Три ущелья». Строить Итайпу начали еще в 1978, а два самых новых генератора добавили в 2007 году, всего их 20. Они почти полностью обеспечивают потребности Парагвая в электричестве.

      Руины иезуитских миссий Хесус и Тринидад


       Это центры иезуитских миссий, которые были построены в XVI-XVII веках. Руины миссий Хесус и Тринидад – единственные в Парагвае объекты, занесенные в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Подобных миссий в нем 7, но самой интересной считается Тринидад. Когда-то на ее территории проживало 2700 человек. В ее составе множество построек, среди которых церковь площадью в 6000 м².

       

Кухня

      Местные жители в своих рецептах довольно часто используют кисломолочные продукты, арахис, кукурузу, маис, маниоку, фасоль. Важным компонентом в повседневных блюдах является традиционный хлеб – чипа (Chipa) и сопа (Sopa). Предпочитают аборигены и мясо (говядину и свинину), приготовленное на открытом огне или углях, при этом специи практически не добавляются.

       К традиционным блюдам, национальной кухни Парагвая, относятся:


«парильяда» — мясо, запеченное на гриле.

«локро» — тушеная кукуруза, с разными ингредиентами.

«масаморра» — каша из кукурузы.

«мбаипи-сой» — горячий кукурузный пудинг, с мясом.

«соо-куи» — блюдо, напоминающее тефтели из мяса и риса.

«чипа» — кукурузные лепешки, с сыром и яйцом.

«суруби» — жареная, вареная или запеченная пресноводная рыба.

«сальтадо» — рагу из овощей.

«паэлья» — традиционное испанской блюдо.

«миланеса» — популярная закуска, включающая жареное мясо, блинчики с мясом, салат и бутерброд, похожий на пиццу.

«сопа Парагвайа» (парагвайский суп) —  хотя это и не суп вовсе, а кукурузный пирог, с сыром и молоком.

«мбежу» — пирог из кукурузной муки, крахмала, свиного сала, яиц, сыра и молока.


       Самым популярным напитком, в национальной кухне Парагвая, считается чай Мате, который изготавливают из сушеных листьев парагвайского падуба. Он обладает ярко выраженным тонизирующим эффектом. Также популярностью пользуется напиток «терере» — это крепкий настой чая Мате, разбавленный холодной водой. Он прекрасно утоляет не только жажду, но и голод.

       Из алкогольных напитков стоит попробовать «качу» — самогон из тростникового сахара и мёда; «канью» — тростниковый спирт; и огромное количество парагвайского рома, ликеров и пива.

Languages of paraguay — gaz.wiki

Navigation

  • Main page

Languages

  • Deutsch
  • Français
  • Nederlands
  • Русский
  • Italiano
  • Español
  • Polski
  • Português
  • Norsk
  • Suomen kieli
  • Magyar
  • Čeština
  • Türkçe
  • Dansk
  • Română
  • Svenska

Санкт‑Петербург укрепляет связи с Парагваем

Губернатор Георгий Полтавченко встретился сегодня в Смольном с председателем Палаты сенаторов Национального конгресса Республики Парагвай Марио Абдо Бенитесом.

На встрече обсуждались вопросы развития сотрудничества между Санкт‑Петербургом и Парагваем. Георгий Полтавченко приветствовал решение руководства Парагвая направить на юбилейный ХХ Петербургский международный экономический форум крупную делегацию во главе с министром иностранных дел. На форуме будут представлены возможности экономики Парагвая. «И это очень важно. Нам есть что друг другу предложить. Главная задача нашего сотрудничества – насытить его конкретными делами по всем направлениям взаимодействия. Хорошая основа для углубления наших связей уже заложена. Я имею в виду отказ парагвайских властей, несмотря на давление, присоединиться к режиму санкций в отношении России», – сказал губернатор. Он предложил организовать на полях форума встречу парагвайских и петербургских предпринимателей.  

Георгий Полтавченко также предложил открыть в Парагвае информационно-деловой центр Санкт‑Петербурга. 

Для Петербурга Парагвай – важный поставщик сельскохозяйственной продукции, в том числе мяса и мясопродуктов. В прошлом году Санкт‑Петербург закупил продукции у Парагвая на 160 млн. долл. США. Со своей стороны, петербургские предприятия готовы поставлять в Латинскую Америку конкурентоспособную продукцию машиностроения, автомобилестроения, фармацевтического кластера.

Георгий Полтавченко отметил, что взаимные контакты уже выходят за рамки поставок продовольствия. Речь идет о сотрудничестве топливно-энергетических компаний Парагвая и компании «Газпром», представительства которого работают и создаются в Санкт‑Петербурге.      

Еще одно направление сотрудничества – сфера образования, студенческие обмены. «Мне кажется, молодым людям будет легче учиться в Петербурге, если они овладеют русским языком. Петербург готов в этом помочь литературой, научно-методической поддержкой», – сказал Георгий Полтавченко. Первый шаг в этом направлении уже сделан: национальным университетом Асунсьона заключены соглашения о сотрудничестве с рядом петербургских вузов. Кроме того, в рамках развития культурных связей творческие коллективы Петербурга готовы организовать гастроли в Парагвае.     

В ходе встречи Марио Абдо Бенитес предложил присвоить столице Парагвая, городу Асунсьон статус побратима Санкт‑Петербурга. 

Правовой статус государственных языков в зарубежных странах:сравнительно-правовое исследование

Рисунок 1 – Модели законодательного
закрепления языка в качестве государственного


 


Рассмотрим более подробно опыт языкового
строительства в Индии, Китае, США, Канаде и Франции — государствах,
отличающихся друг от друга этническим составом населения и подходами к решению
вопросов функционирования и использования государственного языка.


Международный опыт языковой политики многонациональных
стран с высоким уровнем включенности в глобализационные процессы
представляет интерес для многих стран. Опыт реализации языковой политики в
Индии и Китае свидетельствует о необходимости контроля языковой сферы
общественных отношений и ее регулировании конституционно-правовыми нормами. При
наличии доминирующего национального языка, пользующегося большей поддержкой
государства, нежели иные языки, возникают точки напряженности, требующие
повышенного внимания государства и реальных мер, направленных на защиту
и регулирование национально-языковых отношений.


Уникальный пример работающего
культурного билингвизма дает Канада, где благодаря сбалансированной политике
двуязычия, проводимой правительством, удалось сгладить остроту сепаратистских
настроений и избежать раскола страны. Не меньшего внимания заслуживает и
американский опыт целенаправленного решения проблем языкового регулирования на
протяжении столетий. Языковая политика Франции в значительной мере отличается
от той, которую проводят США и Канада, что объясняется, прежде всего, тем
положением французского языка, которое он занимал в различные периоды истории
страны.


Кроме того, необходимо отметить, что
на сегодняшний день в мире существует несколько моделей языкового регулирования
и закрепления языка (языков) в качестве государственного (официального).
При этом следует отметить, что, исходя из уровня политического и
социально-экономического развития страны, формы взаимоотношений и в этих
вопросах приобретают демократический характер.


В этом контексте уместно рассмотреть
конституционно-правовое положение языка в Индии, которая по форме
территориального устройства является федерацией. Данная страна состоит из 28
штатов, 6 союзных территорий и Национального столичного округа Дели. В
1956 году индийские штаты были реорганизованы по языковому признаку[16].
И это неудивительно, поскольку Индия долгое время была Британской колонией,
получившей независимость только в XX в. Главным языком государственного аппарата
и общения граждан с государством являлся английский язык, который и на
сегодняшний день сохраняет обширную сферу использования.


Индия является родиной двух крупных
языковых семей — индо-арийской (74 % населения) и дравидийской (24 %
населения). Хинди — самый распространенный в Индии язык. При этом Индия по
численности населения является второй страной в мире: по данным переписи
населения 2001 г. там проживало 1,3 млрд человек[17],
поэтому языковые отношения и статус языков являются важными элементами
внутренней политики, так как эти отношения затрагивают различные языковые
группы, численность граждан которых насчитывает несколько миллионов человек.


Рассмотрим, как регулируется статус
языков в Конституции Индии, которая была принята 26 января 1950 г. Статусу
языков посвящена XVII часть Конституции Индии. Частью 1 ст. 343 закрепляется
статус официального языка — хинди в написании деванагари и для официальных
целей применяется международная форма обозначения индийских цифр[18]. Также
вторая глава данной части посвящена местным языкам, статус которых могут
устанавливать сами штаты.


Первоначально главенствующее положение
английского языка в Индии было рассчитано на первые 15 лет после обретения
страной независимости с постепенным введением языка хинди в качестве
государственного. В 1950 году язык хинди был объявлен государственным языком,
вследствие чего по стране прокатилась волна беспорядков против введения хинди
как государственного языка страны. Беспорядки были достаточно сильными и
нарушили сложившееся равновесие сил в стране. Больше всего недовольных было
в среде образованных средних классов в разных штатах и районах Индии,
созданных по языковому признаку[19].


Одной из основных причин волнений
послужило то, что значительная часть населения не является носителем языка
хинди. Индийский исследователь Абхай Морье пишет: «Население штатов, не
говорящих на хинди, считало, что в результате введения этого языка они окажутся
в невыгодном экономическом и политическом положении. Они справедливо отмечали, что с введением хинди в
качестве официального языка население штатов не сможет сравниться с носителями
хинди, особенно в области науки, образования и межсоюзного общения. Их опасения
не были такими уж беспочвенными, ибо конкурентоспособность специалистов из
южных и других, не говорящих на хинди штатов, обязательно пострадала бы по
сравнению со специалистами — носителями языка хинди, и особенно на бирже труда»[20].
Именно из соображений языкового равновесия и в связи с языковой напряженностью
Конституция Индии была дополнена положением о том, что официальными языками,
помимо хинди, становится еще ряд национальных языков, имеющих большое
количество носителей, что, по мнению законодателей, призвано стабилизировать
обстановку в сфере языкового многообразия.


В крупных полиэтнических и полиязычных
государствах языковой вопрос всегда является актуальным, что обуславливает
необходимость контроля данной сферы общественных отношений и ее регулирования
конституционно-правовыми нормами. При этом императивные методы не всегда
приводят к нужному эффекту и, соответственно, требуется регулирование языковой
сферы с использованием конституционно-правовых институтов, которыми в Индии
являются комиссии по вопросам официального языка. В целях развития и защиты
официального языка ст. 344 Конституции Индии устанавливается
специализированный орган — Комиссия по вопросам официального языка. В части 2
данной статьи говорится об обязанностях комиссии применять язык хинди для
официальных целей; ограничивать применение английского языка для всех или для
какой-либо из официальных целей; развивать язык, который должен применяться для
всех или для какой-либо из целей, упомянутых в ст. 348; устанавливать форму
обозначения цифр, которая должна применяться для какой-либо одной или для
нескольких целей; решать любые другие вопросы, переданные Президентом комиссии,
касающиеся официального языка Союза и языка, на котором осуществляется связь
между Союзом и Штатами или между Штатами, и употребления этих языков[21].
Анализ норм Конституции Индии показывает, что деятельность комиссии направлена
на защиту и регулирование отношений, по большей части связанных с языком хинди.
При этом нормативному регулированию использования других языков уделяется
меньше внимания, что в дальнейшем может привести к напряженности.


Конституция Индии
является объемной, и вопросам языка в ней уделяется большое внимание. В
частности, основным документом Индии предусмотрены отдельные статьи,
посвященные языку подачи жалоб о нарушении прав и законных интересов,
возможности обучения родному языку в начальной школе и др.


Помимо Индии с ее конституционно-правовой
моделью регулирования языковых отношений, также интересен опыт
конституционно-правового регулирования статусов языков в Китайской Народной
Республике (КНР). Здесь отсутствует специальный закон, регулирующий правовой
статус языка, а отдельные положения о языке и письменности изложены в
Конституции КНР, Законе КНР о районной национальной автономии и
соответствующих законах КНР, законодательно регламентирующих статус,
употребление языка и письменности, языковые права и обязанности[22].
Регулирование статуса языков в Китае происходит строго в
конституционно-правовом измерении. В статье 4 Конституции Китая
провозглашается, что «каждая национальность пользуется свободой использования и
развития своего языка и письменности, свободой сохранения или изменения своих
нравов и обычаев»[23].
Таким образом, законодатель в данной норме хоть и косвенно, но все же
предусмотрел возможность изменения своего языка. Однако это в свою очередь
поднимает вопрос об инструментариях изменения и мотивах поведения участников
общественных отношений.


В Китае, как и в Индии, есть
доминирующий национальный язык, который пользуется большей поддержкой
государства. Таким языком в Китайской Народной Республике является путунхуа —
ханьский язык, который широко используется также в Сингапуре и Тайване. Об этом
говорится в ст. 19 Конституции Китая: «Государство обеспечивает распространение
по всей стране общепринятого китайского языка (путунхуа)»[24].
Статья 121 Конституции регламентирует использование языков в органах
самоуправления: «… органы самоуправления в районах национальной автономии
при осуществлении своих полномочий в соответствии с положениями об
автономии пользуются одним или несколькими языками и письменностью,
распространенными в районах национальной автономии»[25].
Статья 134 посвящена языку судопроизводства.

В данной норме закреплено, что граждане всех национальностей имеют право
пользоваться в суде своим родным языком и письменностью. Народный суд и
народная прокуратура должны обеспечить перевод для участников судебного
процесса, не владеющих языком и письменностью данной местности. В районах
компактного проживания национальных меньшинств или проживания многих
национальностей судопроизводство ведется на общепринятом в данной местности
языке; судебные документы оформляются на одном или нескольких распространенных
в данной местности языках, исходя из практических нужд. Таким образом, помимо
права пользования родным языком в сфере судопроизводства законодатель
гарантировал важный принцип реализации права на судебную

защиту, что в целом согласуется с международной практикой использования
языков.


Особенностью конституционно-правового
режима использования языков в Китае является использование только своего
национального языка большинством населения Китая, и лишь незначительная часть
использует китайский язык. Как правило, это уйгуры и тибетцы, имеющие широкий
ареал проживания, где их численность превышает численность ханьского населения,
а национальная специфика ярко проявляется в экономике и культуре[26].


Языковая ситуация в Китае, как и в
Индии, также неоднородна и нестабильна, поскольку политика китайских властей
более императивна по отношению к другим народам, проживающим в государстве, и
об этом свидетель­ствуют многочисленные выступления местного населения в
Тибете. В контексте снятия напряженности в вопросах использования языков
целесообразно обратиться к лингвистической модели развития федеративного
государства. Речь идет о странах иммигрантов, таких как Соединенные Штаты
Америки и Канада.


Вопрос
о языке в США имеет давнюю историю. Британские переселенцы, прибывшие в
Северную Америку в начале XVII в. и обосновавшиеся в Новом Свете, привезли с
собой английский язык и свою систему ценностей. Это и определило роль
английского языка во всем последующем развитии американского общества как
консолидирующего и системообразующего фактора. Во время борьбы американских
колоний за свою независимость от Великобритании ключевую роль в создании
новой нации, нового государства играли англосаксы, «васпы»[27]. Политика молодого
государства в отношении языка строилась с учетом этнокультурного фактора.
Отсутствие статьи о государственном (официальном) английском языке в
Конституции США не случайность, а продуманное стремление к становлению единой
нации, максимально интегрирующей все этноязыковые меньшинства. Вплоть до конца
XVIII в. отличительной чертой английского в Америке было его единообразие, что
стимули­ровалось условиями жизни в стране: отсутствием социальных барьеров и
соответственно диалектов, географической мобильностью населения, системой
образования, основанной на моноязычии, а  также общенациональными печатными средствами массовой информации, распространявшимися только на одном
языке.


Стержневым
элементом этнокультурного развития США стала идея образования этнической
общности в результате сплавления как представителей англосаксов, объективно
игравших роль доминирующей силы, так и представителей различных иммиграционных
групп, что предполагало вхождение новых иммигрантов в структуры принимавшего их
общества. Однако последние должны были держаться общепринятых культурных норм
на англосаксонской основе, обязательной составляющей которой был английский
язык.


На
рубеже XIX–XX вв. в американском обществе возобладала идея англоконформизма,
идеологическая модель которого была возведена в ранг государственной политики,
когда в США начали прибывать потоки иммигрантов из южно- и восточноевропейских
стран. По определению известного американского социолога М. Гордона,
«англоконформизм — это обобщенное понятие, используемое для объяснения
различных точек зрения на ассимиляцию и иммиграцию; все они предполагают
требование поддержания английских институтов (определенных американской революцией),
английского языка и английских культурных образцов как господствующих и
стандарта в американской жизни»[28].Финалом политики американизации стала депортация тех иммигрантов, которые
в течение 5 лет проживания в США не смогли выучить английский язык[29].Англоконформизм оказался несостоятельным: вместо здоровой тенденции
этнической интеграции в американском обществе усилилась противоположная
тенденция — нетерпимость и этническое обособление.


В
первые десятилетия XX в. многие штаты резко ограничили право этнических
меньшинств на использование родных языков как в государственных, так и
в частных школах. Согласно принятым законодательным актам для всех типов
школ английский язык был объявлен единственным языком обучения в штатах Айдахо,
Айова, Алабама, Арканзас, Делавэр, Иллинойс, Оклахома, Орегон, Канзас,
Колорадо, Небраска, Миннесота, Мичиган, Невада, Нью-Хэмпшир. Однако в 1923 г.
подобные законы были опротестованы в Верховном Суде США. И хотя Верховный Суд
признал право штатов устанавливать английский язык в качестве обязательного
языка обучения в государственных школах, однако аналогичные действия в отношении
частных школ квалифицировал как противоречащие Конституции[30]. Данные
решения Верховного Суда США заложили важнейший юридический прецедент для
утверждения впоследствии нормы культурно-языковой целостности.


В
начале XX в. в противовес политике форсированной ассимиляции в США появилась
новая теория культурного плюрализма, создателем которой был американский
философ и либеральный мыслитель Горес Коллен. Выступая за сохранение
специфических этнических культур, богатства и разнообразия этнолингвистического
наследия, он считал, что политическая демократия не может являться полной без
этнокультурной демократии и этноязыкового плюрализма[31]. Сторонники
культурного плюрализма утверждали, что источником жизнеспособности нации
является не полное этническое, языковое и культурное единообразие, а, наоборот,
лингвокультурное многообразие составляющих его этнических групп.


Вплоть
до 60-х годов ХХ в. федеральные законы запрещали двуязычие в системе
образования и здравоохранения, а также в государственных учреждениях, судах, на
избирательных участках, куда ранее в случае необходимости приглашались
переводчики[32].В законодательстве штатов ситуация была иная: 13 штатов США приняли
так называемые законы «о только английском языке». До 1980 года в некоторых
штатах, таких как Иллинойс, Небраска и Гавайи, были приняты законы, придающие
английскому языку официальный статус. В 1986 году Калифорния объявила
английский официальным языком штата.

К 1992 году таких штатов насчитывалось уже 20.


Принятие аналогичной поправки к
Конституции страны могло бы иметь самые негативные последствия для этноязыковых
меньшинств США, поскольку согласно данной конституционной норме легитимность
многих законов, утверждающих языковые права граждан (Закона об избирательных
правах граждан; Закона о принципе двуязычия; Закона о переводчиках в
судебной системе), могли быть квалифицированы судами как противоречащие
Конституции страны, и при принятии своих решений они, скорее всего,
руководствовались бы необходимостью укрепления позиций официального языка
страны.


«Революция» гражданских прав 1960-х
годов способствовала тому, что право на существование получило мультикультурное
образование. Движение за гражданские права привело к возрождению двуязычных
программ обучения. Закон о внедрении принципа двуязычия в систему школьного
образования был принят в 1967 г по требованию испаноязычных американцев.
Он был направлен прежде всего на помощь детям мексиканского происхождения,
испытывавшим трудности при адаптации к новым условиям из-за плохого знания
английского языка. Появились альтернативные образовательные программы, целью
которых было преодоление господства «васпов», сложившееся в официальной истории
и языке. Существенную роль в ограничении социальных функций английского языка
сыграл и Закон об избирательных правах граждан 1965 г., предусматривающий
возможность использования избирательных бюллетеней на двух языках. В развитие
этого Закона в 1975 г. Конгресс США принял поправки к Акту об избирательных
правах, запрещающие местным властям и органам самоуправления налагать
какие-либо ограничения на избирателей по признаку языка, поскольку каждый
гражданин США имеет право голоса вне зависимости от того, каким языком он
пользуется. Предусматривалось изготовление избирательных бюллетеней и на языках
этнических меньшинств[33].


В 1964 году был принят Закон о
гражданских правах, в котором языковые права американцев утверждались как часть
их гражданских прав[34].
Однако только с принятием в 1968 г. Закона о внедрении принципа двуязычия
в систему школьного образования в США окончательно утвердилось само понятие
«языковые права». Значение этого закона заключается в том, что федеральное
правительство впервые признало за этническими меньшинствами право обучаться в
школе на родных языках[35].


Утверждение прав национальных
меньшинств в языковой сфере вызвало отрицательную реакцию у той части
американского населения, которая традиционно выступает за внедрение в жизнь
формулы «одна нация — одно государство — один язык». Одним из конкретных
проявлений этих настроений стало развернувшееся в конце 80-х — начале 90-х
годов прошлого столетия общенациональное движение, которое выступало за
объявление английского языка официальным языком всей страны.


Приток
иммигрантов, особенно из Латинской Америки и прежде всего из Мексики, в
существенной степени способствовал тому, что главная поддержка английскому
языку как символу национальной идентичности шла от простых американцев. Об этом
говорят данные социологических опросов. В 1986 году 81 % опрошенных американцев
считали, что всякий желающий остаться в этой стране должен изучить английский
язык. В 1988 году 76 % жителей Калифорнии заявили, что знание английского —
одна из обязательных характеристик американца, а 61 % признали право голоса
лишь за умеющими говорить по-английски. В опросе 1998 г. 52 % американцев
безоговорочно поддержали законы, обязывающие вести преподавание в школах только
на английском языке[36].


30
декабря 1990 г. был принят Закон о языках коренных американцев, согласно
которому «политика Соединенных Штатов направлена на сохранение, защиту
и оказание содействия праву и свободе коренных американцев использовать,
практиковать и развивать коренные американские языки»[37].Принятие
подобных мер на федеральном уровне было направлено на искоренение дискриминации
по признаку языка. Однако стоит отметить, что к тому моменту из 187 индейских
языков Северной Америки 140 уже были утеряны для последующих поколений[38].Все это положило начало становлению качественно новых отношений
федерального правительства и этноязычных меньшинств Америки. В соответствии с
этим законом последние добились для себя значительных прав в языковой сфере,
что вызвало ответную реакцию у той части населения, которая традиционно
выступает за придание английскому языку статуса официального[39].


Начиная
с 2003 г. законопроект о конституировании английского в качестве государственного
языка периодически рассматривался Конгрессом США. Палата представителей
рассматривала Акт о единстве английского языка, однако, не набрав необходимого
числа голосов, он не был принят. В рамках принятого законопроекта о политике
страны в области иммиграции Сенат США проголосовал за официальное
провозглашение английского государственным языком[40].


Языковая политика Соединенных Штатов
Америки прошла длительную эволюцию от реализации ассимиляторского лозунга
«плавильного котла» до поощрения принципа «национального единства в этническом
многообразии». Такая политика явилась отражением целенаправленной стратегии
регулирования процесса культурной ассимиляции всех этнических групп населения
страны в рамках единой нации.


Подобная
тенденция дает основание полагать, что из-за растущей роли испанского и
нескольких других распространенных языков, сохраняемых внутри компактных групп
населения, модель «плавильного котла», в котором все языки эмигрантов сливались
бы в английский, если и остается верной для части языков, то с очень большими
оговорками. По мнению С. Хантингтона, США «во многих отношениях все в меньшей
мере представляют собой нацию, чем были на протяжении последнего столетия», все
больше отходят от модели «плавильного котла», превращаясь в подобие «миски с
салатом»[41].
Весьма пессимистично, по его оценкам, выглядят перспективы развития
лингвополитической ситуации в стране вплоть до превращения Америки «в страну с
«двойной культурой» (английской и испанской), что окончательно
расколет общество, и без того разделенное надвое противопоставлением белых и
черных»[42].


В Конституции США не содержится статьи
об официальном английском языке, хотя фактически он является таковым, поскольку
используется подавляющим большинством граждан и выполняет как на федеральном,
так и на местном уровнях функцию рабочего языка органов государственной власти
и управления. Такое положение объясняется тем, что в период образования
молодого государства важно было не потерять на почве языковых конфликтов нужных
союзников в лице других национальностей.


Интересен и своеобразен опыт
использования государственных языков в Канаде. Особенность Канады
заключается в том, что исторически в ее пределах всегда сосуществовали две
нации, основавшие государство, — англичане и французы. И на протяжении
многих лет, начиная с момента образования конфедерации в 1867 г., в провинции
Квебек велась длительная борьба франкоязычного населения, составляющего 80 %
всего населения провинции, за сохранение своей культурно-языковой целостности.


В результате этой борьбы в Канаде в
1969 г. был принят Закон об официальных языках (Official Language Act), который юридически закрепил
равенство английского и французского языков в федеральных учреждениях[43].
По этому закону все федеральные министерства, ведомства и службы переводились
на двуязычную основу. Для тех государственных чиновников, которые не знали
французского языка, был установлен срок для его изучения. Конституционным актом
1982 г. английский и французский языки получили статус официальных языков
Канады[44].


В 1971 году в своем заявлении в Палате
общин Премьер-министр страны Пьер Эллиот Трюдо выразил мнение Комиссии по
двуязычию и двукультурности: «Не может быть одной культурной политики для
канадцев британского и французского происхождения, а другой — для аборигенов и
лиц, составляющих треть населения страны (аллофонов — канадцев, родным языком
которых является какой-либо другой язык). И хотя есть два официальных языка,
нет официальной культуры, и никакая этническая группа не имеет преимуществ
перед другой»[45].


Одной из важнейших проблем языковой
политики Квебека является выравнивание баланса общественных функций английского
и французского языков. В официальных сферах Квебека чаще используется
английский язык, что вызывает у франкоязычного сообщества чувство тревоги за
сохранение своего языка и культуры. Сужение социальных функций
французского языка и усиление «американизации» общественной жизни побуждает
правительство Квебека устанавливать больший контроль над средствами
коммуникации и информации провинции, что является прерогативой федерального
прави­тельства.


Опыт языкового строительства в Канаде
свидетельствуют о том, что вопрос использования официальных языков может в
конечном итоге определять общественно-политическую жизнь государства.
Федеральные органы Канады пытаются разрешить языковые проблемы в стране путем
применения демократических процедур, направленных на достижение согласия всех
заинтересованных сторон и недопущение распада страны.


Сопоставляя принципы языковой политики
Канады и США, можно сделать вывод, что они имеют определенные отличия. Языковая
политика в Канаде в основном регулируется конкретными законодательными
актами о языках, в то время как правовой основой языковой политики США являются
положения Конституции и законодательные акты, утверждающие общие гражданские
права. В Канаде действия федерального правительства во многом объясняются
его статусом некоего арбитра в разрешении конфликтных ситуаций между основными
языковыми группами страны. В США федеральное правительство выступает, прежде
всего, в роли защитника индивидуальных гражданских прав.

В целом Канаду можно считать двуязычной страной, а США — одноязычной.


Языковая политика Франции в
значительной мере отличается от той, которую проводят США и Канада. Это
объясняется, в первую очередь, положением французского языка, которое он
занимал в различные периоды истории страны. В течение всего XIX в. и в
начале XX столетия французский язык прочно удерживал роль мирового лидера,
являясь языком международного сообщества. Но по мере снижения статуса Франции
как ведущей страны в мировой геополитике падал и престиж французского
языка. На смену французскому языку в качестве главного языка международного
общения пришел английский язык, чему способствовало утверждение Соединенных
Штатов Америки в качестве лидирующей мировой державы.


В процессе укрепления позиций
английского языка в различных сферах международной жизни — торговле, экономике,
политике — в словарный состав многих языков, в том числе и французского, стали
проникать английские слова, выражения, термины. Данное явление в лингвистике
само по себе достаточно распространено и, в известной мере, благоприятствует
взаимообогащению языков. Но с конца 1950-х годов общественность Франции начала
проявлять серьезную тревогу в связи с усиливающимся влиянием английского языка.
В 1970 году на французском языке было опубликовано менее 10 % мировой научной
литературы, а в международных организациях (ООН, НАТО) более 90 %
документации велось исключительно на английском языке[46].
Правительство страны создало ряд комитетов, в задачу которых входила выработка
рекомендаций по защите национального языка и замене английских заимствований
соответствующими эквивалентами французского языка.


31 марта 1966 г. Президент Франции
Шарль де Голль подписал Декрет № 66-203 «Об образовании Высшего комитета по
защите и распространению французского языка». 31 декабря 1975 г. был принят
Закон № 75-1349 «Об использовании французского языка», согласно которому в
определенных ситуациях было обязательным использование исключительно французского
языка, а также запрещалось использование иностранных слов, вместо которых были
созданы специальные французские эквиваленты[47].


Закон регламентировал, прежде всего,
использование французского языка в тех сферах общественной жизни, которые, с
точки зрения государства, подверглись самому сильному влиянию английского
языка. Согласно данному закону (ст.ст. 4 и 5) все трудовые соглашения и
предложения о найме на работу на территории Франции должны были составляться на
французском языке. В случае наличия официально принятых французских
эквивалентов в тексте документов запрещалось использование каких-либо
иностранных слов и выражений. Однако лицо, которое не являлось гражданином
Франции, имело право требовать перевода контракта на свой родной язык, более
того, в случае возникновения разночтений между двумя вариантами текста высшую
юридическую силу имел тот документ, который был составлен на родном языке.


Однако Закон об использовании
французского языка, регулировавший во многом лексико-грамматические параметры
языка, не содержал нормы по его реализации в жизнь. В нем практически ничего не
говорилось о конкретных мерах наказания за допущенные нарушения. В силу того,
что имелись значительные трудности по его реализации, он не так часто
применялся, а его существование зачастую игнорировалось.


После принятия закона 1975 г. на
некоторое время была снята острота проблемы защиты французского языка. Однако с
конца 1980-х и начала 1990-х годов прошлого столетия вопросы языкового
протекционизма опять вышли на первый план. Прежде всего, это объяснялось тем,
что английский язык стал полностью господствовать в сфере науки, техники, и
особенно в сфере информационных технологий.


В 1992 году в ст. 2 Конституции
Французской Республики была внесена поправка, наделившая французский язык статусом
государственного языка. Данная статья гласила: «Язык Республики — французский»[48].
Однако указанная поправка носит дискриминационный характер, так как фактически
обязывает государственные органы издавать все правовые акты исключительно на
французском языке и тем самым лишает национальные меньшинства использовать свои
родные языки.


В 1994 году министр культуры и по
делам франкоязычных государств Жак Тубон предложил пересмотреть Закон о языке
1975 г. с тем, чтобы Франция могла более эффективно противостоять проникновению
английского языка в общественную жизнь страны, особенно в сферу бизнеса и
науки, и защитить культурно-языковую самобытность страны и национальную
идентичность французов. 4 августа 1994 г. был принят новый закон — Закон
Франции № 94-665 «Об употреблении французского языка», носящий имя его автора[49].
Предполагалось, что принятие данного закона будет способствовать достижению
следующих целей: во-первых, обязательное использование французского языка на
территории Франции обеспечит его надежную защиту; во-вторых, объявление вне
закона практики введения в лексикон французского языка чуждых (то есть
английских) элементов будет содействовать сохранению его «лингвистической
чистоты».


Закон Тубона не просто подтверждал
официальный статус французского языка, а была сделана попытка заставить всех
лиц пользоваться им во всех сферах общественной жизни. Более того, на
законодательном уровне регулировался содержательный аспект языка, и в лице
главного судьи, определяющего в каждом отдельном случае «качество»
лингвистического материала, выступало само государство.


В соответствии со ст. 2 Закона Тубона
не только устанавливается обязательность использования французского языка в
сфере предоставления услуг населению или при осуществлении операции
купли-продажи, но и предусматриваются конкретные меры наказания за нарушение
его положений, в основном в виде значительных денежных штрафов. Лица,
препятствующие расследованию нарушений указанного закона, могут понести
наказание в виде лишения свободы сроком вплоть до 6 месяцев или выплаты
значительной суммы штрафа. В соответствии со ст. 3 Закона Тубона любое
публичное объявление, которое размещается в общественных местах или таких
местах, куда предусмотрен доступ населения (типа кафе, ресторанов,
кинотеатров), должно быть написано на французском языке.


В статье 6 Закона Тубона указан
порядок проведения съездов, научных конференций, семинаров, приводящихся во
Франции: «каждый участник конференции, семинара или съезда, организуемых во
Франции… силами французских граждан имеет право на изложение своих взглядов
на французском языке». При этом указывается на то, что программы подобных
мероприятий в обязательном порядке печатаются на французском языке. Однако в п.
3 ст. 6 данного закона делается оговорка по отношению к таким общественно
значимым событиям, в которых либо принимают участие только иностранные
граждане, либо они посвящаются вопросам развития внешнеторговой деятельности
Франции.


В статьях 8, 9, 10 Закона Тубона
расширяются положения ст.ст. 4 и 5 Закона об использовании французского языка
1975 г., согласно которым на французском языке должны составляться не только
трудовые контракты, уточняющие условия найма на работу, но и вся документация,
имеющая какое-либо отношение к выполнению данной работы (внутренний устав
компании). Иностранец, как и по Закону 1975 г., наделяется в соответствии со
ст. 8 правом требовать перевода контракта на свой родной язык.


В Законе Тубона имеется новая норма —
ст. 11, которая гласит: «Французский язык является языком обучения, проведения
экзаменов и различных конкурсов, написания дипломных работ и диссертаций, как в
государственных, так и частных образовательных учреждениях, за исключением тех
случаев, когда преподавание региональных или иностранных языков делает это
нецелесообразным или в качестве преподавателей приглашаются иностранные
профессора».


В самой Франции Закон Тубона подвергся
жесткой критике: группа депутатов Национального собрания в начале 90-х годов
обратилась в Конституционный Совет страны с запросом по поводу конституционности
некоторых положений указанного закона. Прежде всего, законодатели указывали на
то, что Закон Тубона нарушает положения ст. 11 Французской декларации прав
человека 1789 г., согласно которой гарантируется право граждан на свободное
самовыражение. По их мнению, из-за запрета на использование некоторых слов, то
есть в связи с жестким регламентированием содержания французского языка, данный
закон в действительности затрудняет процесс общения между людьми и
ограничивает свободу выражения в процессе обучения и проведения научных
изысканий.


В 1994 году Конституционный Совет
Франции подтвердил, что права, вытекающие из ст. 11 Декларации, являются
основополагающими правами граждан страны. Но при этом было отмечено, что ст. 34
Конституции Франции позволяет парламенту страны регулировать указанные свободы
в сторону их укрепления или последующей гармонизации с другими конституционными
положениями и принципами. Более того, на основании ст. 2 Основного закона
Франции, объявляющей французский язык официальным языком страны,
Конституционный Совет признал действия парламента правомочными, из чего
следовало, что законодательные меры, направленные на принуждение даже частных
лиц к использованию французского языка, не противоречат духу и букве
Конституции. Конституционный Совет определил, что законодательный орган не
может насильно (тем более под угрозой наказания) навязывать частным лицам
использование конкретных слов и выражений. Однако главное положение закона
осталось незыблемым: государство имеет право на то, чтобы заставить своих
граждан, как служащих государственных институтов, так и частых лиц,
использовать во всех сферах общественной жизни французский язык.


Французский опыт языкового
урегулирования показывает то, что законодательные меры в области языка не
должны носить насильственный характер, государство обязано учитывать реальные
нужды своих граждан. Более того, самоизоляция и попытки искусственного
сдерживания языковых контактов могут обернуться стагнацией в развитии лексической системы и терминологии
самого языка.


В то же время нельзя не признать и
позитивную сторону направления развития государственной языковой политики
Франции, которая старается законодательным путем закрепить традиции
употребления французского языка во многих странах (особенно в бывших французских
колониях), повысить роль французского языка во внутренней жизни страны и
оставаться в качестве образца для подражания для франкофонных стран.


Таким образом, оценивая опыт целого
ряда государств в языковой политике и языковом строительстве, необходимо
отметить общее для этих государств стремление укрепить статус своих
государственных языков, повысить его значимость и престиж, на что указывает
конституционно-правовое положение этих языков. При этом для многих современных
государств характерно то, что они стали отходить от политики языковой
ассимиляции и признавать культурное многообразие и языковые права национальных
меньшинств. В конституциях этих государств для обозначения государственного
языка, как правило, используются термины «национальный язык» или «официальный
язык». В некоторых государствах одновременно функционируют несколько
официальных языков, правовой статус которых определяется Конституцией или
Законом о языках. В целях недопущения конфликтов на почве языка некоторые
государства не устанавливают государственный язык нормативными правовыми
актами, хотя фактически им является язык доминирующего этноса.


 


Литература


1.Авакьян,
С. А. Конституционное
право. Энциклопедический словарь / С. А. Авакьян, М. Н. Марченко, К. Ф.
Гуценко. — М. : Норма М, 2000. — 676 с.


2.Андреева,
Г. Н. Государственный
язык в современном конституционном праве зарубежных стран / Г. Н. Андреева. —
М. : Издательство Института стран СНГ, 2003. — 133 с.


3.Баррен
Рей. Существует ли
языковая проблема в Индии?/ Рей Баррен // Решение национально-языковых вопросов
в современном мире. — СПб. : Златоуст, 2003. — С. 137–143.


4.Борисов,
А. А. Горес Коллен и
мультикультурализм / А. А. Борисов // Институты прямой и представительной
демократии: генезис политических режимов в XX веке : сборник материалов Зимней
школы (Екатеринбург, 4–15 января 2000 г.). — Екатеринбург : Издательство
Уральского университета, 2000. — С. 84–89.


5.Геевский,
И. Американская
мозаика / И. Геевский, Н. Сетунский. — М., 1991. — 445 с.


6.Герард
Рене де Гроте. Язык и право //
Журнал Российского права. — 2002. — № 7. — С. 145–152.


7.Иванов,
В. Лингвистика
третьего тысячелетия: вопросы к будущему / В. Иванов. — М. : Языки
славянской культуры, 2004. — 208 c.


8.Илишев,
И. Язык и политика
в многонациональном государстве. Политологические очерки / И. Илишев. — Уфа :
КИТАП, 2000. — 270 с.


9.Китайская Народная Республика.
Конституция и законодательные акты / сост. К. А. Егоров; под ред. Л. М.
Гудошникова; пер. с китай. Н. Х. Ахметшина. — М. : Прогресс, 1984. — 470 c.


10.Конституции государств Европы: в 3 т.
/ под общ. ред. Л. А. Окунькова. — М. : Норма, 2001. — Т. 1. — 824 c.


11.Конституции государств Европы: в 3 т.
/ под общ. ред. Л. А. Окунькова. — М. : Норма, 2001. — Т. 2. — 840 c.


12.Конституции государств Европы: в 3 т.
/ под общ. ред. Л. А. Окунькова. — М. : Норма, 2001. — Т. 3. — 792 c.


13.Конституции зарубежных государств :
учебное пособие / сост., введ. и вступ. — В. В. Маклаков. — М. : БЕК, 1996. —
432 c.


14. Конституции зарубежных стран :
сборник / сост. В. Н. Дубровин. — М. : Юрлитинформ, 2000. — 336 с.


15.Морье,
А.
Национально-языковые проблемы: индийский опыт / А. Морье // Решение
национально-языковых вопросов в современном мире. — СПб. : Златоуст, 2003. — С.
124–129.


16.Политическая система США. Актуальные
измерения. — М., 2000. — 286 с.


17.Понкин,
И. В. Законы Франции и
Польши о защите языков / И. В. Понкин // Нравственные императивы в праве. —
2012. — № 3. — С. 54–69.


18.Татаровская,
И. М. Проблема
государственного языка в США / И. М. Татаровская // Государственная власть и
местное самоуправление. — 2007. — № 5. — С. 36–41.


19.Син,
Х. Языковая
ситуация в Китае / Х. Син, Я. Яньли // Решение национально-языковых вопросов в
современном мире. — СПб. : Златоуст, 2003. — С. 189–196.


20.Тишков,
В. А. Язык и политика
В. А. Тишков // США — ЭПИ. — 1977. — № 2. — С. 109 — 117.


21.Хантингтон,
С. Кто мы?: Вызовы
американской национальной идентичности / С. Хантингтон. — М. : Транзиткнига,
2004. — 635 с.


22.Чертина,
З. С. Плавильный
котел? Парадигмы этнического развития США / З. С. Чертина; РАН, Институт
всеобщей истории. — М., 2000. — 164 с.


23.Gordon, M. Assimilation in America. Theory and Reality. Essays
on American Social History / Ed. by J. Lankford. — N.Y., 1970. — 353 p.


24.Weinsten, B. Francofone: A Language Based Movement in
World Politics. — International Organization, 1976. — 538 p.




[1] Конституции государств Европы : в 3 т. / под общ. ред. Л. А. Окунькова. М. : Норма, 2001. Т. 1. С. 786.

[2] Конституции государств Европы : в 3 т. … Т. 2. С. 469.

[3] Там же. С. 211–212.

[4] Конституции государств Европы : в 3 т. … Т. 3. С. 374.

[5] См. об этом: Андреева Г. Н. Государственный язык в современном конституционном праве зарубежных стран. М. : изд-во Института стран СНГ, 2003. С. 50–51.

[6] Авакьян С. А., Марченко М. Н., Гуценко К. Ф. Конституционное право. Энциклопедический словарь. М. : Норма М., 2000. С. 568.

[7] Конституции государств Европы… Т. 3. С. 534–539.

[8] Конституции государств Европы… Т. 1. С. 27.

[9] Конституции государств Европы… Т. 2. С. 690.

[10] Конституции государств Европы… Т. 3. С. 173.

[11] Конституции зарубежных стран : сборник / сост. В. Н. Дубровин. М. : Юрлитинформ, 2000. С. 424.

[12] Конституции государств Европы… Т. 1. С. 561.

[13] Конституции зарубежных стран… С. 238.

[14] См.: Герард — Рене де Гроте. Язык и право // Журнал российского права. 2002. № 7. С. 145–152.

[15] Конституции государств Европы… Т. 3. С. 345.

[16] The States Reorganisation Act, 1956. Act № 37 of 1956 [31st August, 1956] [Электронный ресурс]. URL: http://www.liiofindia.org/in/legis/cen/num_act/sra1956250/ (дата обращения: 28.12.2017).

[17] Индия (Материал из Википедии — свободной энциклопедии) [Электронный ресурс]. URL: http: //ru.wikipedia.org/wiki/Индия (дата обращения: 22.12.2017).

[18] Конституция Индии [Электронный ресурс]. URL: http://www.liiofindia.org/in/legis/cen/const/2004/22.html#p17c1 (дата обращения: 22.12.2017)/

[19] Баррен Рей. Существует ли языковая проблема в Индии? // Решение национально-языковых вопросов в современном мире. СПб., 2003. С. 139.

[20] Морье А. Национально-языковые проблемы: индийский опыт // Решение национально-языковых вопросов в современном мире. СПб. : Златоуст, 2003. С. 125.

[21] Конституции зарубежных государств :. учебное пособие / сост., введ. и вступ. — В. В. Маклаков. М. : БЕК, 1996. С. 243.

[22] Син Х., Яньли Я. Языковая ситуация в Китае // Решение национально-языковых вопросов в современном мире. СПб. : Златоуст, 2003. С. 189.

[23] Китайская Народная Республика. Конституция и законодательные акты / сост. 

К. А. Егоров; под ред. Л. М. Гудошникова; пер. с китай. Н. Х. Ахметшина. М. : Прогресс, 1984. С. 27.

[24] Конституция Китайской Народной Республики : принята на 5-ой сессии Всекитайского Собрания Народных Представителей Пятого созыва, обнародована и официально введена в действие Всекитайским Собранием Народных Представителей 4 декабря 1982 г. [Электронный ресурс]. URL: http://law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1370294 (дата обращения: 11.01.2018)/

[25] Там же.

[26] Син Х., Яньли Я. Указ. соч. С. 195.

[27] WASPs (White Anglo-Saxon Protestants) — элита англосаксонского происхождения и протестантского вероисповедания.

[28] Gordon M. Assimilation in America. Theory and Reality. Essays on American Social History / Ed. by J. Lankford. N.Y., 1970. P. 353.

[29] См.: Чертина З. С. Плавильный котел? Парадигмы этнического развития США / РАН, Институт всеобщей истории. М., 2000. С. 55–56.

[30] См.: Илишев И. Язык и политика в многонациональном государстве. Политологические очерки. Уфа : КИТАП, 2000. С. 133.

[31] См. об этом: Борисов А. А. Горес Коллен и мультикультурализм // Институты прямой и представительной демократии: генезис политических режимов в XX веке : сборник материалов Зимней школы (Екатеринбург, 4–15 января 2000 г.) Екатеринбург : Издательство Уральского университета, 2000. С. 84–89.

[32] См.: Геевский И., Сетунский Н. Американская мозаика. М., 1991. С. 109.

[33] См.: Геевский И., Сетунский Н. Указ. соч. С. 139–140.

[34] См.: Илишев И. Указ. соч. С. 139.

[35] Там же.

[36] The Official English Movement // Western Political Quarterly. 1998. September. P. 548–552.

[37] Native American Languages Act. Title 1 of Public Law. N.Y., 1991. P. 101.

[38] См. об этом: Иванов В. Лингвистика третьего тысячелетия: Вопросы к будущему. М. : Языки славянской культуры, 2004. С. 89.

[39] См.: Политическая система США. Актуальные измерения. М., 2000. С. 275–276.

[40] Проблема государственного языка в США / И. М. Татаровская // Государственная власть и местное самоуправление. 2007. № 5. С. 36–41.

[41] Хантингтон С. Кто мы?: Вызовы американской национальной идентичности. М. : Транзиткнига, 2004. С. 45.

[42] Хантингтон С. Указ. соч. С. 45–46.

[43] См.: Тишков В. А. Язык и политика // США — ЭПИ. 1977. № 2. С. 109.

[44] См.: Конституции зарубежных государств : учебное пособие… С. 422–424.

[45] Canada. House Of Common. Debates, 1971, October 8. Р. 8545.

[46] Weinsten B. Francofone: A Language Based Movement in World Politics. International Organization. 1976. Р. 485, 487.

[47] См.: Илишев И. Указ. соч. С. 164.

[48] Конституции государств Европы… Т. 3. С. 411.

[49] См.: Понкин И. В. Законы Франции и Польши о защите языков // Нравственные императивы в праве. 2012. № 3. С. 54–69.

Ресурсы влияния на международную среду и международные процессы

Парагвай / Ресурсы влияния на международную среду и международные процессы

Парагвай располагает незначительными ресурсами влияния на международную среду.

Парагвай остаётся страной-реципиентом, хотя размер помощи относительно невелик. Например, в 2005 году международная помощь составила 0,7 % ВНД, или 8,66 долларов США на душу населения.

Парагвай зависит от импорта минерального топлива, однако является экспортёром электроэнергии в связи с функционированием на его территории ряда крупных ГЭС на реках Парана и Парагвай, в том числе крупнейшей в мире — «Итайпу» (совместно с Бразилией).

Население Парагвая составляет 0,094 % от общей численности населения мира.

Испанский язык имеет статус официального в Парагвае и ещё в 21 стране, а в целом используется более чем в 40 государствах (статус различается). Общая численность говорящих на испанском языке как первом — около 400–450 миллионов человек. Также в Парагвае официальным языком является язык гуарани. На нем говорят более 50 % сельского населения. Парагвайский диалект гуарани распространён и в северных провинциях Аргентины.

Общий размер взносов Парагвая в регулярный бюджет ООН в 2012 году определён в размере 180 966 долларов США, или 0,007 % взносов всех стран-участниц (у США — 22 %).

Квота Парагвая в МВФ в 2012 году составляет 0,04 % от совокупного размера квот, «вес» при принятии решений — 0,07 % от общего числа голосов (у США эти показатели составляют соответственно 17,70 % и 16,76 %).

По данным доклада «Военный баланс 2009», подготовленного Международным институтом стратегических исследований (Internationcd Institute of Strategic Studies), численность вооружённых сил Парагвая в 2008 году составила 10 650 человек. Численность специальных полицейских сил — 14 800 человек. На вооружении сухопутных войск находились 5 ОБТ, 12 лёгких танков, 10 БТР, 30 бронированных разведывательно-дозорных машин и 95 миномётов и артиллерийских орудий. ВВС располагали 10 боевыми самолётами.

Военные расходы Парагвая в процентах ВВП ниже уровня военных расходов в среднем по миру.

←   Назад  |   Ресурсы влияния на международную среду и международные процессы   |   Вперёд   →

На каких языках говорят в Парагвае?

Флаг Парагвая.

В Парагвае, стране в Южной Америке, доминируют два языка: испанский и гуарани. Первый был завезен в страну во время испанского колониального правления, а второй — распространенный язык коренных народов. На некоторых других языках коренных народов также говорят жители Парагвая.

Официальные языки Парагвая

Официальными языками Парагвая являются испанский и гуарани.Почти 87% населения страны говорит на испанском языке. На гуарани говорят около 4 650 000 человек, что составляет более 90% населения Парагвая. В сельской местности 52% говорящих на гуарани говорят на одном языке. Интересно, что на языке гуарани много людей, не являющихся коренными народами, что является редким явлением в Северной и Южной Америке, поскольку европейские колониальные языки доминируют в лингвистическом ландшафте большинства стран.

Языки коренных народов и меньшинств, на которых говорят в Парагвае

В Парагвае также проживает около 50 000 человек, говорящих на языках коренных народов, включая перечисленных ниже:

Аше

Аче принадлежит к семье языков гуарани.В этом языке, также называемом гуаяки, есть шесть диалектов, которые сильно отличаются друг от друга и в некоторых случаях не являются взаимно понятными.

Айорео

Айорео — язык замуко, на котором говорят люди айорео, которые традиционно являются фермерами или охотниками-собирателями. Также называемый моротоко, на этом языке говорят около 3000 человек в департаментах Альто и Чако Парагвая.

Чамакоко

На этом замукоанском языке говорят люди чамакоко, которые традиционно были охотниками-собирателями, но с тех пор приспособились к средствам к существованию, основанным на сельском хозяйстве.

Иё’вуджва (Чороте)

На языке матакоа говорят около 650 человек в Парагвае, большинство из которых говорят на этом языке только на одном языке. Носители этого языка известны как манджуи или инкиджвас.

Kaskihá

На этом языке говорят в районе Чако в Парагвае.

Ленгуа

Это маскианский язык, на котором говорят в Парагвае.

Мака

Язык матако, на котором говорят около 1500 человек мака, проживающих в департаменте Президенти-Хейс в Парагвае.

Nivaclé

Матакоанский язык, на котором говорят в Парагвае и Аргентине. В Парагвае на этом языке говорят в департаментах Президенти-Хейс и Бокерон.

Пай Тавытера

Этот язык гуарани написан латинскими буквами, на нем говорят около 600 человек паи-тавитера.Ораторы в основном населяют восточный Парагвай, население которого проживает в департаментах Каниндейу, Консепсьон, Сан-Педро и Амамбай.

Санапана

Люди санапана из парагвайского чако говорят на языке санапана.

Тоба-Кум

Также известный как Коб в Парагвае, на этом языке говорят люди тоба.Это гуайкуруанский язык, на котором также говорят в Аргентине и Боливии.

Маской

Язык маской, на котором говорят носители парагвайского региона Чако, находится под угрозой исчезновения из-за крайне малого числа носителей языка.

Иностранные языки в Парагвае

Португальский, итальянский, немецкий и Plautdietsch — это одни из иностранных языков, на которых говорят жители Парагвая.

Оишимая Сен Наг в обществе

  1. Дом
  2. Общество
  3. На каких языках говорят в Парагвае?

«Культура — это язык»: почему в Парагвае процветает коренной язык | Парагвай

На склоне холма в Асунсьоне статуя мифологизированного вождя коренных народов Ламбаре стоит рядом с другими великими лидерами из истории Парагвая.

Другие выставленные исторические герои имеют смешанное происхождение, но идея благородного наследия коренных народов сильна в Парагвае и — что является уникальным для Америки — может быть выражена большинством жителей страны на языке коренных народов: парагвайском гуарани.

«Гуарани — это наша культура, в этом наши корни», — сказала Томаса Кабрал, городской торговец.

В других частях Америки европейские колониальные языки подталкивают коренные языки к исчезновению, но парагвайский гуарани — язык, произошедший от нескольких языков коренных народов — остается одним из основных языков 70% населения страны.

И в отличие от других широко распространенных родных языков, таких как кечуа, аймара или языки майя, на нем в подавляющем большинстве говорят некоренные народы.

Мигель Верон, лингвист и член Академии языка гуарани, сказал, что язык выжил частично из-за географической изоляции страны, не имеющей выхода к морю, а частично из-за «языковой лояльности» ее народа.

«Коренные жители отказались изучать испанский язык», — сказал он. «[Имперские] правители должны были научиться говорить на гуарани.

Но пока он остается под давлением испанского, парагвайский гуарани сам по себе является частью угрозы, нависшей над другими языками коренных народов страны.

Каждая из 19 уцелевших групп коренных народов Парагвая имеет свой собственный язык, но шесть из них перечислены ЮНЕСКО как находящиеся под серьезной или критической угрозой исчезновения. На одном языке, гуане, осталось мало носителей.

Сорок восемь процентов коренных жителей Парагвая говорят на парагвайском гуарани в качестве основного языка. Фотография: Mayeli Villalba

Между тем перепись 2012 года показала, что 48% из 113 220 коренных жителей Парагвая говорят на парагвайском гуарани в качестве основного языка.

Альба Эйраги Дуарте, поэт из народа ава гуарани, пишет на языке, также известном как ава гуарани, на котором говорят всего 6% ее народа.

Преимущества владения двумя официальными языками страны очевидны, сказала она: испанский остается языком правительства, а парагвайский гуарани широко используется в сельских районах, где он является ключевым условием для многих рабочих мест.

Но ценность сохранения других языков была неисчислима, сказал Эйраги Дуарте.

«Наша культура передается через наш родной язык: культура — это язык.Когда мы любим свой язык, мы любим себя ».

Ханнес Калиш, лингвист и соучредитель ассоциации, продвигающей язык энлхет, сказал, что отход от языков коренных народов часто был вызван дискриминацией.

«Люди перестают говорить на своем языке, чтобы избежать дискриминации», — сказал он. «Но они очень четко осознают это как своего рода предательство собственной личности».

Коренные жители Парагвая из плоти и крови не пользуются уважением, которым пользовался вождь металла на холме Ламбаре.Согласно отчету ООН за 2015 год, 60% коренных жителей живут в крайней бедности, что намного выше среднего показателя для населения в целом.

Парагвайские люди, говорящие на гуарани, также сталкивались с жестокой дискриминацией и до сих пор подвергаются стигматизации как бедные и необразованные сельские жители, сказал Верон. В политических и социально-экономических системах в качестве языка государства, образования и власти уделяется приоритетное внимание испанскому языку — часто с применением силы. Этот язык был запрещен в системе образования на протяжении большей части долгой диктатуры генерала Альфредо Стресснера (1954-89).

«Самым вопиющим насилием, которое было совершено в Парагвае, было языковое насилие, — сказал он, — но об этом не говорится».

Важные достижения после диктатуры включают в себя закон 2012 года, обязывающий государство поставить испанский и парагвайский гуарани на равную институциональную основу и защитить другие языки коренных народов.

Ладислаа Алькарас де Сильверо, министр лингвистической политики, сказала, что ее команда пыталась нормализовать использование парагвайского гуарани в правительстве, но этой работе — и сохранению других языков коренных народов — мешало нехватка средств.

«Нам нужна информация, нам нужно изучение некоторых языков, нам нужны публикации», — сказала она. «Все это имеет реальную цену, которую не может оплатить только гудвилл».

Бениньо Хименес, директор по образованию коренных народов народа ишир-ибитосо, которому удалось поддерживать хороший уровень использования своего собственного языка, сказал, что учителя стремились усилить использование своего языка, но с 2018 года ждали поддержки правительства. .

«Мы хотим восстановить наш язык и культуру — двигаться вперед», — сказал он.«Самое главное, чтобы ребенок выучил свой родной язык; впоследствии они смогут выучить другие языки ».

В Парагвае язык коренных народов с уникальной устойчивостью

АСУНСИОН, Парагвай — Законодатели в зале Конгресса выступают на нем с речами. Влюбленные, обвившиеся на скамейках в парке Асунсьона, бормочут сладкие пустяки с его высокими, гнусавыми и гортанными звуками. Футбольные фанаты используют его, когда оскорбляют судей.

По сей день Парагвай остается единственной страной в Северной и Южной Америке, где большинство населения говорит на одном языке коренных народов: гуарани.Он закреплен в Конституции, официально приравнивая его к языку европейского завоевания — испанскому. А на улицах это предмет национальной гордости.

«Только 54 из почти 12 000 школ преподают португальский язык», — сказала Нэнси Бенитес, директор учебной программы Министерства образования по языку Бразилии, гигантского соседа, который доминирует в торговле с Парагваем. «Но в каждой из наших школ преподают гуарани».

Парагвай значительно отличается даже от других многоязычных латиноамериканских стран, таких как соседняя Боливия, где большинство населения составляют коренные жители.На таких языках, как кечуа и аймара, здесь говорят разные группы, но редко люди смешанного происхождения или представители традиционной элиты.

В Парагвае коренные народы составляют менее 5 процентов населения. Тем не менее, на гуарани говорят примерно 90 процентов парагвайцев, включая многих из среднего класса, кандидатов в президенты из верхушки и даже новоприбывших.

«Мбаичапа?» — спросил 27-летний Алекс Джун, иммигрант из Кореи, который работает в семейном ресторане в старом центре Асунсьона, приветствуя клиентов фразой гуарани, которая переводится как «Как дела?»

«Мы бы разорились, если бы не знали основ», — объяснил он.

Лингвисты и историки говорят, что комплексные причины широкого использования местного языка здесь восходят к самым ранним дням вторжений Испании в 16 веке. Энкомьенда, система, распространенная в Испанской империи, заставлявшая коренное население работать на европейцев и их потомков, не проникала на большие части территории, которая в конечном итоге стала Парагваем.

Тем временем иезуиты создали общины для гуарани и других групп коренных народов на обширных просторах, как это показано в фильме 1986 года «Миссия.«Они вооружали индейцев гуарани против походов рабов, питая язык в книгах и проповедях.

Когда Испания изгнала иезуитов в 1767 году, более 100 000 говорящих на гуарани распространились по Парагваю, сказал американский лингвист Шоу Н. Гинан. Спустя десятилетия говорящие на гуарани сформировали основную поддержку правителя после обретения независимости Хосе Гаспара Родригеса де Франсиа, который нацелился на испаноязычную элиту.

Деспот, правивший до 1840 года, Франсия назывался Караи Гуасу, Великий Лорд.Он запретил представителям светлокожего высшего класса вступать в брак друг с другом, закрыл границы Парагвая и использовал говорящих на гуарани информаторов, называемых пирагами, или быстроногими, для поддержки своего тиранического режима.

Результат: к концу правления Франсиа застенчивая европеизированная элита. Другие диктаторы позже использовали гуарани, чтобы разжечь националистический пыл. Генералы сплотили войска в Гуарани в разрушительной войне Тройственного союза в 1860-х годах, в результате которой погибло более 60 процентов населения.

Гуарани также находился в изоляции. Парагвайский писатель Аугусто Роа Бастос, смешавший в своих трудах гуарани с испанским, назвал это не имеющее выхода к морю, калифорнийское государство «островом, окруженным сушей».

Под руководством генерала Альфредо Стресснера, диктатора, правившего с 1954 по 1989 год, гуарани процветал. В какой-то момент во время правления генерала Стресснера писатель Грэм Грин предупредил, что посетители рискуют быть застреленными на улице полицейскими, если они не понимают гуарани.

Генерал Стресснер, сын баварского иммигранта и его жены, говорящей на гуарани, сделал его официальным языком, использовал свою шпионскую сеть пирагов и наградил жителей сельских жителей гуарани землей за их лояльность.

«Каким бы тревожным это ни казалось, политические лидеры Парагвая сочли удобным апеллировать к массам гуарани, часто подавляя при этом либерализирующие силы», — сказал лингвист г-н Гюнан.

Когда в 1990-х годах установилось демократическое правление, снова были предприняты шаги по укреплению гуарани.Конституция 1992 года уравняла гуарани с испанским. Официальные лица заявили, что они агрессивно расширили обучение гуарани в начальных школах.

Преподавание гуарани — это предмет, проникнутый национализмом и конкурирующими теориями о том, как предотвратить затмение гуарани испанским, долгое время господствующим в правовой системе и в бизнесе.

Тем временем Гуарани вступает в новые царства. Такие произведения, как «Дон Кихот» и «Книга Мормона» недавно получили переводы на гуарани. Те, кто владеет письменным гуарани, обмениваются текстовыми сообщениями типа «Jajuecháta Ko’érõ», что означает: «Мы увидимся, если наступит завтра.”

Яркий языковой перекресток сохраняется и в йопаре, смеси гуарани и испанского. Одна фраза йопары — это «лей дель мбарате», или «закон сильнейшего». Он отражает суть страны, известной как рай для контрабандистов, торговцев оружием и фальшивомонетчиков.

Гуарани также добился дипломатических успехов. Бывший американский посол Джеймс Кейсон, свободно говорящий на гуарани, который назвал его «вероятно сложнее, чем китайский», в 2008 году записал альбом народных песен гуарани, который включил его в плейлисты некоторых радиостанций.

«Очевидно, Кейсон поступил так проницательно, — сказала Мария Эва Мансфельд де Агуэро, член Национальной комиссии по двуязычию. «Дипломат здесь не должен говорить по-испански только на коктейльных вечеринках».

Не все оптимистично относятся к перспективам гуарани. Рамон Силва, поэт и публицист, ведущий ежедневную телевизионную программу на гуарани, является одним из скептиков. «Гуарани медленно приближается к своей смерти, — сказал он.

«Это идеальный язык, чтобы устно потрошить противника», — сказал г-н.- сказал Сильва. «Но гуарани находится в реанимации».

Он сказал, что его главной заботой было создание новых слов в гуарани взамен слов, заимствованных из испанского. «Использование плохо составленных слов может иметь хорошие намерения, — сказал он, — но игнорировать реальность языка и подталкивать говорящих к испанскому языку».

Книги г-на Сильвы все еще раскупаются, в том числе сборник стихов под названием «Наапе», произведение, которое он гордо назвал «антидиктаторским и вульгарным». Название, которое переводится как «возьми это» или «показывая средний палец», по его словам, открывает окно в озорные способности гуарани.

Другие присутствующие здесь разделяют обеспокоенность г-на Сильвы по поводу долгосрочного будущего гуарани, указывая на такие факторы, как увеличивающаяся миграция крестьян из сельской местности, где гуарани часто является доминирующим языком, в города, где испанский язык имеет большее влияние.

Тем не менее, чтобы заглянуть в будущее гуарани и националистические настроения, которые этот язык все еще вызывает у некоторых носителей, надпись может буквально висеть на стенах Асунсьона.

Поскольку многие парагвайцы недовольны растущим экономическим положением Бразилии, одна из нацарапанных здесь строк гласит: «Итаипу Шан Мбае.Это относится к огромной плотине гидроэлектростанции Итайпу на границе с Бразилией, принадлежащей обеим странам, но рассматриваемой некоторыми как символ подчинения электростанции Южной Америки.

«Итайпу, — гласит перевод граффити, — наше».

Языки Парагвая | VisitParaguay.net

В Южной Америке доминирование колониальных европейских языков — испанского и португальского — характерно для всего континента, от Мексики на севере до испаноговорящих аргентинцев в Патагонии на юге.Однако есть некоторые исключения из этого правила, и, возможно, ни одно из них не является столь поразительным, как претензия Парагвая на законный двуязычный статус, когда неслыханный процент населения все еще говорит на коренном языке гуарани, наряду с парагвайским испанским, который приобрел популярность после испанской колонизации Северная и Южная Америка.

Фактически лингвисты причисляют Парагвай к одной из величайших «языковых аномалий» в мире, где не только толпы населения все еще используют доколониальный язык гуарани , но и многие говорят на испанском языке.В Парагвае на самом деле носителей гуарани больше, чем человек, говорящих на парагвайском испанском ; около 87% говорят на последнем, в то время как более 90% населения свободно владеют первым. Сравните это с изолированными племенными языками, которые все еще существуют, вероятно, в Перу, в самой разнообразной языковой стране Южной Америки. Здесь до сих пор существуют сотни языков коренных народов, которые даже признаны юридически, но на них говорят только в небольших районах, где все еще существуют племенные традиции и культура.Это просто не так в Парагвае, где язык коренных народов после колонизации по-прежнему остается самым распространенным языком в стране.

Язык гуарани

Итак, откуда взялся гуарани и как он так хорошо сохранился там, где другие языки коренных народов исчезли перед лицом колониализма? Что ж, для начала, когда испанские миссионеры-иезуиты пробились в центральную часть Южной Америки и джунгли Парагвая, они увидели большие преимущества в выборе гуарани в качестве языка для проповеди католических евангелий коренным народам.Без зачастую длительного промежуточного периода, необходимого для перевода коренного населения на испанский язык, обращение миссионеров в свою веру было гораздо более эффективным и всеобъемлющим. Более того, политическое устройство правительства Парагвая, которое рассматривало его изолированность от многих своих соседей, международной миграции и глобализации в начале и середине 20-го века, означало, что любые внешние влияния были остановлены, и поэтому культурная ассимиляция с постколониальными силами была остановлена. значительно замедлился.

Первоначально язык гуарани был символом этнической принадлежности и характеризовал самобытность тех, кто жил в районе, который мы знаем сегодня как Парагвай. Распространение языка, племенных обычаев и религиозных верований, связанных с такой идентичностью, подтверждается известностью говорящих на гуарани в Аргентине, а также в Бразилии на севере. Однако эти спорадические племенные группы гуарани не составляют такой значительной части населения в этих странах, как в Парагвае, и именно здесь гуарани претендует на свое место в качестве одного из последних сохранившихся и процветающих национальных языков коренных народов Южной Америки.

Фактически, лингвисты причисляют Парагвай к числу величайших «языковых аномалий» мира, где не только толпы населения все еще используют доколониальный язык гуарани, но и многие говорят на испанском языке. В Парагвае на самом деле больше носителей гуарани, чем парагвайского испанского; около 87% говорят на последнем, в то время как более 90% населения свободно владеют первым.

Сравните это с изолированными племенными языками, которые все еще существуют, вероятно, в Перу, в самой разнообразной языковой нации Южной Америки.Здесь до сих пор существуют сотни языков коренных народов, которые даже признаны юридически, но на них говорят только в небольших районах, где все еще существуют племенные традиции и культура. Это просто не тот случай в Парагвае, где язык коренных народов после колонизации по-прежнему остается наиболее распространенным языком при выполнении домашних заданий на английском языке. Английский язык преподается в школах, но не так много людей говорят на нем хорошо. Наверное, большинству студентов нужна помощь с домашним заданием по английскому, и лишь некоторые из них ее получают.

Тем не менее, гуарани выжил, причем с большим стилем. Фактически, сегодня вся социальная идентичность экстраполирована из языковых различий, предлагаемых преобладанием родного языка. Кухня гуарани, традиции гуарани, фольклор гуарани, танец и поэзия гуарани — все это процветает отдельно от постколониальных пережитков испанского правления.

В то время как будущее языка гуарани в Парагвае остается неясным, поскольку все больше и больше людей становятся либо двуязычными с испанским, либо носителями смешанного языкового гибрида гуарани и испанского, который стал более популярным в 20 и 21 веках, распространение языка тем не менее, язык — действительно интересная аномалия на континенте, на который так сильно повлияло иностранное языковое влияние.

Помимо коренного гуарани, до 50 000 парагвайцев все еще свободно говорят на другом родном языке , и хотя многие из них говорят на двух языках либо на этом, либо на парагвайском испанском, существование такого разнообразия языков свидетельствует о месте Парагвая в мире. сердце континента Южная Америка.

Парагвайский язык гуарани процветает, но его коренного населения нет

Разница между парагвайским гуарани и 43% языков мира заключается в том, что он еще далек от исчезновения — парагвайский гуарани процветает.

В одном только Парагвае 5 850 000 человек говорят на парагвайском гуарани, а перепись 2012 года показала, что 63,9 процента населения говорят на гуарани и испанском языках. Что делает этот язык уникальным для Южной Америки, так это то, что это единственный язык коренных народов, на котором говорят преимущественно некоренные народы.

Важно отметить, что гуарани, на котором говорят по всей стране, известный как парагвайский гуарани, изменился и развился на основе языка, с которым испанские колонисты столкнулись, когда ступили в этот регион.Основные группы коренного населения Парагвая сегодня говорят либо на ава гуарани, либо на мбья гуарани.

Эндрю Никсон, почетный читатель Университета Бирмингема, изучавший гуарани, объяснил для Latin America Reports, что, хотя есть различия, языки взаимно понятны. Для целей данной статьи гуарани, упоминаемый в этой статье, — это парагвайский гуарани.

Гуарани, в отличие от многих языков коренных народов этого региона, не был почти полностью уничтожен испанскими колонистами.Напротив, согласно исследованию лингвиста из Университета Овьедо, у сообщества гуарани были относительно дружеские отношения с новоприбывшими. В середине 1530-х испанские колонисты создали поселения в регионе Асунсьон, и многие испанские мужчины взяли себе жен гуарани. Их дети впоследствии выросли двуязычными и положили начало давней традиции браков между европейцами и коренными народами, которые создали общество метисов , которое наблюдается в Парагвае сегодня.

Большая часть сохранности гуарани также может быть приписана иезуитам, , которые в начале 1600-х годов жили в сельской местности с народом гуарани.Они изучали язык гуарани и создали для него письменную форму до того, как были изгнаны колонистами в середине 1700-х годов.

В 1770 году король Испании Карлос III издал королевский указ о «уничтожении» языков коренных народов на колонизированных территориях. С тех пор испанские колонисты пытались искоренить язык, запретив его использование на официальной работе, в политике и в школах, где женщинам было отказано в доступе. Остался только дом, и, воспитывая детей на родном языке, многие женщины гуарани смогли сохранить этот язык в более молодых поколениях.

Попытки колонистов навязать испанский язык парагвайцам привели к созданию двуязычного общества, в котором на гуарани говорят дома, а на испанском — в формальной обстановке, что остается актуальным в Парагвае и сегодня.

Тем не менее, только в 1992 году гуарани был признан в конституции Парагвая в качестве официального языка с равным статусом с испанским. По-прежнему преобладающий «язык улицы», гуарани все чаще находит свое место в политике, средствах массовой информации и даже в образовательных курсах по всему миру.

После внесения поправки в конституцию в 1992 году закон Парагвая требует, чтобы школы учили детей на их родном языке на начальном уровне, и что все школы должны быть двуязычными. Все государственные услуги должны осуществляться на любом языке в зависимости от предпочтений человека. В общей сложности существует 52 статьи (многие с подразделами), регулирующие использование и доступность языка гуарани.

Переход гуарани в цифровую сферу также имеет решающее значение для сохранения актуальности языка, сообщил лингвист и эксперт по гуарани Дэвид Галеарно Оливера Latin America Reports, , поскольку переведенные версии Википедии, Mozilla Firefox и Facebook были недавно доступны на этом языке.

«У каждого в руках телефон», — сказал он. «Мы смотрим на WhatsApp, на Facebook, бесспорно, что мы должны жить в двух мирах — реальном и цифровом — и если гуарани живет в реальном мире, в повседневной жизни, то необходимо включить его в этот другой мир, виртуальный, мир технологий ».

Однако для коренных общин гуарани ситуация менее благоприятна. В 2015 году Организация Объединенных Наций выпустила отчет, в котором статус коренных народов Парагвая назван «чрезвычайной ситуацией», сославшись на отсутствие доступа к правосудию, расизм и дискриминацию, бедность и отсутствие гарантий их земельных прав.

человек, говорящих на гуарани, составляют половину всего коренного населения Парагвая, и перепись 2012 года показала, что 37,6 процента представителей коренного населения старше 15 лет неграмотны, причем наибольшую долю составляют женщины, проживающие в сельских районах. Только 31 процент жителей гуарани имеют электричество, 15 процентов — водопровод, а 5 процентов — службу вывоза мусора.

Согласно Закону о языках правительства Парагвая, язык гуарани является «символом культурной самобытности нации» и «инструментом национального единства».«Но, исходя из разницы между уровнями крайней бедности для коренных народов (76 процентов) и не коренного населения (4,41 процента) согласно докладу ООН, гуарани также является символом того, что правительство отдает приоритет языку над людьми, которые его создали. .

Обновление: ранее в статье не проводилось различия между парагвайским гуарани, ава-гуарани и мбья-гуарани.

Подробнее о борьбе коренных народов в Латинской Америке:

Фрэнсис Дженнер в настоящее время является писателем в Latin America Reports, из Медельина, Колумбия, освещает насилие, права меньшинств и политику.Она жила во Вьетнаме, Испании и Франции, и ее работы были опубликованы в The Next Web, The Bogota Post и Sapiens Magazine.

Возвращение языка гуарани в Парагвае

В южноамериканской стране Парагвай есть два официальных языка: испанский и гуарани. По состоянию на 2016 год в стране проживает около 6,7 миллиона человек. Хотя кажется, что испанский является доминирующим языком в Парагвае, на нем говорят только 87% населения, в то время как более 90% парагвайцев говорят на гуарани.

Около 52% людей, живущих в сельской местности, говорят исключительно на гуарани. Удивительно, но в Парагвае проживает много некоренных людей, говорящих на языке гуарани. Это необычное явление в Америке, где часто преобладают европейские языки.

Прежний статус языка

Хотя язык и культура гуарани имеют большое влияние в парагвайском обществе, к носителям языка всегда относятся свысока. Некоторые говорят, что их считают низшим классом и тупицами.Многие люди вспоминают, как учителя наказывали их за то, что они говорили на своем родном языке в классе. Они сказали, что были оскорблены, когда им сказали встать на колени перед кукурузой и солью во время утренних занятий.

Бывшие ученики вспоминали, как их избивали в классе, заставляли носить подгузники или не разрешали пить и есть в течение дня. Подобные процедуры регулярно проводились в школе в течение нескольких лет. Это прекратилось только после свержения военного диктатора Альфредо Стресснера Матиауда, который занимал пост президента Парагвая с 1954 по 1989 год.

Наказанию подверглись не только студенты, являющиеся носителями языка гуарани. Семьи также испытали много трудностей из-за того, что говорили на языке гуарани. Многие были выселены из их собственных владений.

Группа мужчин гуарани в традиционных головных уборах во время ритуала.

Ситуация сегодня

По словам Давида Галеано Оливеры, носители местного языка открыто преследовались. Оливера руководит педагогической подготовкой в ​​лицее языка и культуры гуарани.

Парагвай выделяется среди стран Южной Америки, потому что это единственная страна, где на коренном языке — гуарани — говорит большая часть населения страны. Даже если этот язык широко используется, он по-прежнему считается языком второго сорта, который подходит только для домашнего и повседневного использования, но не для институтов власти, таких как суды, правительственные учреждения, школы, средства массовой информации, профессии и т. Д. литература. В этих сферах предпочтительным языком является испанский.

Министерство языковой политики

В Конституции Парагвая 1992 года говорится, что гуарани и испанский язык должны быть на равных основаниях. Министерство языковой политики было создано в 2011 году. Оно предназначено для нормализации и поощрения использования языка коренных народов в судах, законодательных органах и правительстве. Гуарани должны изучать судебные чиновники. Парагвайцам предоставляется право на судебное разбирательство на любом из двух официальных языков страны.

Министерство пропагандирует положительный имидж гуарани, хотя на этих ранних этапах его усилия вызывают негативную реакцию.Из-за многолетнего подчинения носители языка считают свой родной язык второсортным. Многие до сих пор несут клеймо, что говорение на гуарани означает, что они неграмотны, невежественны, бедны и приехали из сельской местности.

Даже родители, говорящие на гуарани, не хотят, чтобы их дети изучали его в школе. Сказали, что дома уже говорят на этом языке. Они хотят, чтобы их дети изучали в школе испанский или любой другой иностранный язык, что, по их мнению, будет более полезным для будущего их детей.

Положительные эффекты длительной борьбы

Это будет крутой подъем для министерства. Было бы трудно изменить отношение людей к коренному языку. Однако они систематически поощряют использование гуарани в государственных учреждениях.

В 2017 году в каждом правительственном департаменте были созданы подразделения, чтобы письменные сообщения, предназначенные для общественности, были на гуарани. Для государственных служащих также предусмотрена программа обучения языку гуарани.Глава языкового министерства сказал, что если люди говорят на гуарани, их следует обслуживать на их языке.

Но тремя годами ранее статус гуарани был отменен. Региональная торговая группа, парламент МЕРКОСУР, официально использовала гуарани в качестве рабочего языка.

Правительство серьезно ведет кампанию по превращению страны в двуязычную, уравновешивая ее два официальных языка. Правительство намерено предоставить ранее маргинализованному населению право на свободный доступ к медицинской помощи, системе правосудия и различным государственным услугам.

Хотя стигма все еще существует, говорение на гуарани сейчас благодаря скоординированным усилиям Министерства языковой политики и правительства оказывает положительное влияние на язык.

Фирмы и новорожденные получают имена на гуарани. В столице Асунсьона очень заметно использование вывесок и рекламных щитов, написанных на текстах гуарани. Даже местные исполнители уходят от фолк-жанра и создают песни в стиле рэп, металл и рок на гуарани.

Число посетителей местной версии Википедии под названием Википета неуклонно растет.Многие люди уверены, что цель будет достигнута, даже если бы они делали маленькие шаги прямо сейчас.

Отрицательные стороны программы

Хотя есть обнадеживающие признаки того, что статус гуарани будет изменен, можно также увидеть некоторые аспекты, указывающие на некоторые недостатки.

Рост урбанизации в Парагвае из-за крупномасштабного земледелия приводит к тому, что гуарани, живущие в сельской местности, теряют свою родину, которая является основой одноязычного народа.

Многие сельские районы не были охвачены из-за недостаточного финансирования программы двуязычного образования. Школы в сельских районах, в которых учатся говорящие на гуарани, по-прежнему используют испанский язык в качестве средства обучения, что приводит к отсеву учащихся.

Еще один отрицательный аспект — это версия гуарани, которую преподают в школах. Он структурированный и формальный, а не тот разговорный, который слышен на улице или тот, который используется каждый день.

Более того, письменная форма гуарани не является стандартом, и официальная версия, которая будет использоваться, все еще обсуждается.

Языковая академия гуарани также разделена. Одна группа выступает за сохранение гуарани в чистом виде. Сторонники хотят заменить испанские заимствования более старой формой гуарани.

Другая группа хочет сохранить версию гуарани, на которую сильно влияет испанский язык. Местно его называют Йопара (Jopará).

Сегодня политики используют язык, чтобы остаться у власти. Говорить на гуарани теперь является обязательным требованием для политиков, потому что они начали понимать, что, не разговаривая на местном языке, они дистанцируются от людей.

Язык гуарани

Язык принадлежит к семье тупи-гуарани. На нем также говорят в МЕРКОСУР как официальном языке и в нескольких странах, таких как провинция Корриентес в Аргентине (как официальный язык), юго-запад Бразилии, юго-восток Боливии и северо-восток Аргентины.

В 1639 году Антонио Руис де Монтойя, священник-иезуит, издал первую письменную книгу грамматики гуарани, Tesoro de la lengua Guaraní или Сокровище языка гуарани, он должен конкурировать со многими более известными языками.

Однако не присутствие иезуитских священников в Парагвае привело к широкому распространению языка. На нем говорили исключительно люди, живущие на больших миссионерских территориях иезуитов. Но согласно истории, гуарани фактически использовался в качестве основного языка, когда Парагвай находился под колониальным правлением.

говорящих на гуарани были вытеснены дальше на запад и север из-за сокращения численности населения после изгнания иезуитов. Одноязычные гуарани сопротивлялись использованию испанских заимствований.Те носители языка, которые жили за пределами миссий, свободно принимали испанские термины.

Грамматика гуарани обычно использует порядок слов субъект – глагол – объект, но без конкретного субъекта он может стоять отдельно в порядке «объект – глагол». Определенный артикль отсутствует, и в гуарани отсутствует гендерное различие, хотя в нем используются «la» и «lo» как определенные артикли для обозначения единственного и множественного числа соответственно.

Слушайте выступление оратора гуарани здесь:

Испанские заимствования

Поскольку испанский и гуарани являются официальными языками, для них не исключено поддерживать контакты друг с другом.Таким образом, многие слова гуарани произошли от испанского языка.

Примеры включают:

Английский гуарани Испанский
корова вака Vaca
коза кавара кабра
лошадь кавадж кабалло
крест курушу круз
(ул.) Пол Павло Пабло
Португалия Пойтуга Португалия
сыр кесу queso
сахар аска azúcar
корица канела канела
анис ани и
кориандр курат кинза

Источник: Википедия

Несколько слов гуарани попали в английский язык через португальский.В список входят ягуар (jaguarete), пиранья (pira aña), агути (akuti), açaí (ïwasa’i), ipecacuanha (ipe-kaa-guene) и warrah (aguará).

На нескольких языках коренных народов также говорят около 50 000 человек в Парагвае. Некоторые из них — Аче, Айорео, Чамакоко, Иё’увуджва (Чороте), Каскиха, Ленгуа, Мака, Нивакле, Пай Тавитера, Санапана, Тоба Кум и Маской. Также говорят на нескольких иностранных языках, таких как Plautdietsch, немецкий, итальянский и португальский.

Гуарани — сложный язык, и для его изучения потребуются особые навыки.Чтобы получить точный перевод документов, свяжитесь с Day Translations, Inc. Вы можете рассчитывать на наших переводчиков-носителей языка, которые обеспечат профессиональный и высококачественный перевод. Чтобы быстро получить расценки на перевод, позвоните нам по телефону 1-800-969-6853 или отправьте нам электронное письмо по адресу «Свяжитесь с нами». Для вашего удобства мы открыты 24 часа в сутки, 7 дней в неделю.

Авторские права на изображение:
Автор FrankOWeaver (Производная работа файла: Pai Tavytera Indians.jpg) [CC BY-SA 3.0], через Wikimedia Commons
Автор Roosewelt Pinheiro / ABr (Agência Brasil [1]) [CC BY 3.0 br], через Wikimedia Commons

Парагвай выступает за защиту языка гуарани

Женщины гуарани в Парагвае © Julian Peters Photography / Shutterstock.com

Хотя многие люди не слышали о языке гуарани, на самом деле на нем говорят около 10 миллионов человек.

Этот язык является родным для гуарани, коренной группы, которая жила в Южной Америке до испанского завоевания. На протяжении веков испанцы пытались помешать людям говорить на их языке, но они упорствовали.

Носители гуарани живут в основном в Парагвае, хотя есть группы в Боливии, Аргентине и Бразилии. И Парагвай, и Боливия используют его в качестве одного из своих официальных языков, а в Парагвае на нем широко говорят даже среди некоренного населения.

Президентский дворец в Асунсьоне, Парагвай | © Bas van den Heuvel / Shutterstock.com

Проблема заключается в имидже языка, поскольку многие люди думают, что гуарани чем-то уступает испанскому. Устранение этой стигмы является проблемой для ученых и активистов, которые хотят сделать говорение на гуарани столь же важным, как и язык колоний.

Ладислаа Алькарас, министр лингвистической политики Парагвая, хорошо осведомлена о восприятии языка. «Это было связано с бедностью, сельской местностью, невежеством, с людьми, которые неграмотны», — сказала она латиноамериканской почте.

Алькарас возглавляет министерство, которое было создано только в 2011 году. Его задача — продвигать использование гуарани в качестве официального языка в судах, школах и других сферах официальной жизни. В прошлом году он внедрил новую политику обучения языку государственных служащих, чтобы они могли легче общаться с теми, кто не говорит по-испански.

Автобусная компания имени легенды гуарани «Майнумби» в Парагвае | © tateyama / Shutterstock.com

В Парагвае на гуарани говорят больше всего в сельских районах. Фактически, две трети тех, кто живет в сельской местности, говорят на этом языке, по сравнению с одной третью в городах.

При нынешнем положении дел складывается впечатление, что министерство добивается определенных успехов в нормализации положения гуарани. Наблюдается всплеск использования языка в именах новорожденных детей, а также в деловых кругах.

История происходит в то время, когда движение за защиту языков коренных народов набирает силу по всей Латинской Америке.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.