Разное

Албанцы мусульмане или христиане: Особенности албанской веры / / Независимая газета

Содержание

Особенности албанской веры / / Независимая газета

Расхожее утверждение о том, что нынешнее противостояние славян и албанцев на Балканах является проявлением глобального христианско-исламского конфликта, следует считать не совсем верным. Это подтверждает даже достаточно поверхностное обращение к религиозной истории албанского народа.


Албанцы, считающие себя потомками иллирийцев (древнейшее население западных Балкан), со времен раннего Средневековья находились в сфере европейского религиозного влияния. В VI-VIII вв. среди албанцев широко распространилось христианство, как византийско-православное, так и римско-католическое, причем с некоторым преимуществом последнего.


Суннитский ислам стал распространяться среди албанцев, как и среди других народов Балкан, завоеванных турками, с конца XVI — начала XVII века. Это был в большей мере политический, нежели религиозный выбор, поскольку принятие ислама в Османской империи означало некоторое расширение гражданских прав, а также облегчение налогового бремени по сравнению с иноверцами. В быту многие албанцы продолжали исповедовать своеобразное «криптохристианство» — сочетание христианских традиций с народными, почти полуязыческими обычаями. Бытовой религиозный синкретизм албанцев отмечали многие исследователи в XIX и XX вв. Так, паломничество в православные монастыри Черногории и Македонии часто совершали и албанцы-мусульмане. Для того чтобы совершить обряд бракосочетания или погребения, особенно в сельской местности, часто пользовались услугами служителя той религии, который в данный момент находился поблизости. Часто меняли христианство на ислам и наоборот, чтобы «насолить» местному попу (имаму). Отмечалось, особенно в Южной Албании, много случаев, когда человек одновременно исповедовал и ислам, и христианство, имел два имени и ходил по очереди то в мечеть, то в церковь. Вполне естественно, что на такой почве ислам, номинально господствующий среди албанцев, не мог, как, впрочем, и христианство, стать ведущим фактором в национально-политических движениях этого народа.


Кроме того, религиозная культура албанцев имеет еще одну интересную историческую особенность. С XIII-XIV вв. в стране распространялся суфийский орден бекташи, и сегодня около трети албанских мусульман традиционно считают себя бекташийцами. Фактически же бекташи — это секта с элементами христианства, ислама и древних верований, далекая как от суннитской, так и шиитской ветви традиционного ислама. Бекташи чтут «Святую Троицу» (Аллах, Мохаммад и его зять, имам Али), воздавая ей божественные почести. Бекташи живут в своеобразных мусульманских обителях, где они уединяются от мира. У них распространены неприемлемые для традиционного ислама обычаи: обет безбрачия, исповедь духовному наставнику и обряд, напоминающий причастие с употреблением вина и сыра (запрета на алкоголь у бекташи нет). Характерно, что именно из этой среды, которую многие воспринимали как национальную религию албанцев, вышло большинство лидеров албанских национальных движений разной направленности.


Кстати, именно выходец из семьи купца-бекташийца, коммунистический диктатор Албании Энвер Ходжа в 1967 г. одним махом решил проблему взаимоотношений религии и социалистического общества. Деятельность религиозных институтов была запрещена, более двух тысяч объектов религиозного культа были либо разрушены, либо перепрофилированы, а священнослужители репрессированы. Затем албанские коммунисты пошли еще дальше, запретив даже частное исповедание религии. Например, за молитву, произнесенную дома, можно было запросто угодить в тюрьму. Создание в Албании атеистического общества стало для коммунистического мира беспрецедентным шагом. Ведь во всех странах социализма, даже в Северной Корее, номинально сохранялись минимальные возможности исповедания религий. При этом мотивация этого шага была исключительно националистической. Коммунистические руководители тогдашней Албании утверждали с высоких трибун, что ислам есть проводник враждебного влияния Турции, католичество — Италии, а православие — Греции.


Интересно, что, по свидетельству самих албанцев, такой пируэт национал-коммунистической политики не вызвал в обществе ожидаемой болезненной реакции. Среди населения Албании до сих пор жива заложенная в атеистические годы традиция называть детей именами, не связанными с исламом или христианством, а взятыми из албанского или иллирийского языков. Поэтому, если сейчас встретить албанца среднего или младшего поколения с мусульманским или христианским именем, можно почти стопроцентно утверждать, что перед нами выходец из албанской диаспоры, а не уроженец Республики Албания.


В 1990 г. в Албании грянула религиозная свобода. Вновь открылись мечети, католические и православные церкви. Получили возможность официально действовать суннитская и бекташийская общины. В 1993 г. страну посетил Папа Римский, неоднократно приезжала на историческую родину самая известная в мире албанка — мать Тереза. Кстати, на сегодняшний день наиболее активны в религиозно-общественном смысле именно албанские католики.


Но при этом активного религиозного возрождения среди албанцев как-то не наблюдается. И особенно это касается мусульман, к которым себя причисляют 70% албанцев. Мусульманские священнослужители из числа зарубежных албанцев, прибывшие в страну в первой половине 90-х годов, обнаружили, что атеистическая волна в определяющей мере затронула именно албанцев-мусульман. Активно строившиеся в последнее время мечети стоят полупустые, выпускники трех существующих в стране медресе не спешат становиться религиозными учителями, поскольку это не дает им соответствующего социального статуса.


В 1992 г. инициированное тогдашним правым правительством Албании вступление в Организацию Исламская конференция (ОИК) встретило серьезное сопротивление общественности и влиятельных в стране левых сил. В результате на сессии ОИК в Саудовской Аравии тогдашний президент Сали Бериша заявил, что, несмотря на все-таки состоявшееся вступление в организацию, Албания — это прежде всего светское государство, в котором отсутствуют серьезные предпосылки для исламизации. Связь с исламским миром для беднейшей страны Европы, на 90% зависящей от иностранной помощи, обусловлена, конечно же, в первую очередь экономическими причинами. Мусульманские миссионеры, работающие в стране, отмечают достаточно низкий интерес людей к религиозному просвещению.


Среди мусульман-албанцев Косово и Македонии, по которым не проехал бульдозер государственного атеизма, значительно больше практикующих мусульман. При этом ислам для них не столько мировоззренческий фактор, сколько своеобразная форма защиты национальной самобытности перед лицом окружающих их православно-христианских народов (сербов, македонцев и греков).


Кроме того, рост влияния ислама серьезно сдерживает европоцентричная ориентация Албании и албанского народа в целом. В середине 90-х годов среди интеллигенции страны существовала идея отказа албанского народа от ислама и возвращение его в лоно европейской культуры и Католической Церкви. Ее, в частности, активно пропагандировал известный албанский поэт и писатель Исмаил Кадаре, чью роль в общественной жизни можно сравнить с ролью Солженицына в России. Наконец, следует заметить, что с 1997 г. в стране у власти бессменно находятся представители левых сил. Это в основном молодые, ориентированные на Европу социалисты с секулярным мышлением.


Итак, албанский вопрос еще далек от своего решения, но одно можно сказать однозначно: в ближайшем будущем исламский фактор, как и религиозный вообще, не будет играть в нем значимой и решающей роли.

Комментарии для элемента не найдены.

Вопрос религии- христиане или мусульмане?

Начнём с того, что сегодня Албания- это светское государство, в котором нет официальной религии. Конституция страны гарантирует свободу вероисповедания, равенство религиозных общин и объявляет нейтральность государства во всех вопросах, касающихся веры и совести. В 2002 году правительство Албании заключило двухсторонние соглашение с Римской католической церковью, а в 2008 году подобное соглашение было заключено с православной церковью, а также с общинами мусульман и бекташей. А ещё через два года были подписаны соглашения с организацией албанских протестантов.

Ну а теперь обратимся к истории. На протяжении многих веков территория современной Албании была ареной важных исторических событий, которые касались жизнедеятельности трёх последовательно сменивших друг друга великих держав- Римской, Византийской и Османской Империй. Из-за своего чрезвычайно выгодного геостратегического положения страна не раз становилась объектом разорительных варварских набегов и нашествий. Кроме того, неравномерный ландшафт и оторванность разных частей страны друг от друга предопределили её неоднородный этнический и языковой состав, а также неравномерное социальное и экономическое развитие отдельных частей Албании. Также все эти факты повлияли и на развитие религии в государстве. Албанцы, считающие себя потомками иллирийцев (древнейшее население западных Балкан), со времен раннего Средневековья находились в сфере европейского религиозного влияния. В VI-VIII вв. среди албанцев широко распространилось христианство, как византийско-православное, так и римско-католическое, причем с некоторым преимуществом последнего. А вот суннитский ислам стал распространяться среди албанцев, как и среди других народов Балкан, завоеванных турками, только с конца XVI — начала XVII века. Именно поэтому можно с уверенностью заявлять, что вплоть до конца 10 века Албания была исключительно православным государством. Ранняя христианская община существовала на территории Албании уже с первых веков нашей эры. Центром общины был город Дуррес, в прошлом греческая колония Эпидамн, который можно было назвать основным портом Адриатики, своеобразными воротами, которые открывали римлянам путь на Балканский полуостров, в Салоники и в Константинополь.

Поэтому вполне естественно, что такой стратегический узел с первых веков стал одним из центров христианства. Несмотря на частые набеги иноземных племён и на природные катаклизмы, Эпидамн всякий раз поднимался из руин и становился ещё великолепнее. Но перед тем, как подробно рассмотреть апостольскую деятельности в Албании, давайте посмотрим, на каком религиозном фоне распространялось христианство, и каковы были обстоятельства, которые благоприятствовали распространению Евангелия.

Много веков назад, до принятия христианства, жители современной Албании почитали богов Гелиоса, Зевса, Селену, то есть богов Солнца, Луны и т.д. Об этом подробно в своих трудах писал историк Страпон. Эти божества особенно почитались на Кавказе и в Средней Азии. Кроме того, по словам всё того же Страпона, на территории Албании были особые священные храмовые области, во главе которых стоял жрец- человек наиболее уважаемый после царя. У него в подчинении находились не только земли, но и иеродулы,то есть «храмовые люди», или проще говоря, прорицатели. Можно с полной уверенностью сказать, что до принятия христианства албаны поклонялись стихиям природы и всевозможным её явлениям, например, молниям, небесным светилам, ветру и тому подобным… Кроме того, в дохристианской Албании бытовала астральная религия и даже отчасти зороастризм. Языческие культы древних албан включали в себя также жертвоприношения, об этом свидетельствуют многочисленные археологические находки. К великому сожалению, исторических свидетельств о начальном этапе развития христианства в Албании сохранилось немного. Археологические находки дополняют имена мучеников и епископов, которые сохранились в летописях. Одним из главных памятников, который свидетельствует о существовании христианской общины на территории современной Албании, являются гробницы, найденные рядом с крепостными стенами в античном городе Вуфрото (или Будринт), который находится на южном побережье страны. Там же, в древнем городе удивительным образом сохранились фрагменты христианской Базилики и Ваптистирио. Раннехристианские базилики были обнаружены в разных областях Албании. Внушительные размеры этих сооружений 4-5 веков н.э свидетельствуют о том, что к этому времени христианство достигло периода своего расцвета в регионе. Ещё Апостол Павел в своем послании к Римлянам (55-57 гг. н.э) сообщает, что «благовествование Христово распространено» им «от Иерусалима и окрестности до Иллирика». Эти слова по всей видимости означают, что апостол побывал и в самом Иллирике, который тогда был одной из провинций Македонии. Не подлежит сомнению факт пребывания апостола в Никополе – городе, располагающемся несколько южнее современной Албании. Согласно древнему преданию первым просветителем Албании был апостол Кесарий. По другой версии этого же сказания, Кесарий был поставлен Павлом в качестве первого епископа этих земель и возглавил кафедру в городе Диррахион (современный Дуррес). Также в пользу раннего христианства в Албании говорит и упоминание в православном месяцеслове мученичества первого епископа этого города- Астина, который был распят на кресте в 98 году н.э. Кроме Астина до нас дошли имена многих мучеников, которые пострадали за веру на территории современной Албанию. Это и епископ Елифтерий и его мать Анфия, Донат, Исавр из Аполлонии, Трифон из Берата и многие другие. Отдельного внимания заслуживает история Сорока Великомучеников Севастийских, в честь которых получил своё имя город Агиа Саранда в южной части страны.

В 1018 году во время правления императора Василия была учреждена Охридская археипискепия, в состав которой вошли и албанские епархии. После распада Византийской Империи, своё влияние на Балканах стала усиливать Католическая Церковь. Так, начиная с 1204 года, на территории Албании были созданы первые латинские епархии, а в 1273 году в Дурресе обосновался первый католический епископ. В это время город стал частью Неаполитанского Королевства, а в 1278 году здесь был построен первый доминиканский монастырь.

Ислам стал проникать на территорию Албании только в 14 веке, с момента завоевания Балканского полуострова Османской Империей. Поэтому справедливо будет отметить, что ислам является самой молодой религией Албанского государства. Более того, в большей мере это был не религиозный, а политический выбор, поскольку принятие ислама означало расширение гражданских прав и облегчение налогового бремени. Так, изначально ислам приняли большинство албанских феодалов, которые стремились таким образом сохранить своё имущество и получить некие привилегии от турок. Но на самом деле даже после установления османской администрации большинство жителей продолжали сохранять христианскую веру. По данным турецкого историка О. Барка, в середине 16 века на территории Эльбасанского саджака было около девяти тысяч христианских семей и только около пятисот- мусульманских. Аналогичная ситуация наблюдалась и в других регионах. В начале 17 века на территории Албании началась массовая исламизация, способствовала которой налоговая политика Османской Империи. Турки увеличили ежегодный налог для христиан, а семьи, которые принимали ислам, наоборот, освобождались от уплаты джизьи. Увеличившееся налогообложение становилось непосильным гнётом для христианских семей, это и было поводом для перехода в ислам. В этот период ислам приняли почти половина населения Албании, причём чаще всего это делали мужчины. В обмен на переход в ислам турецкие султаны делали албанцев наместниками на Балканах. Но всё же, несмотря на то, что в зените правления Османской Империи на Балканах, ислам исповедовали до 80% албанцев, его настоящее проникновение в жизнь общества остаётся под большим вопросом! В целом, ислам на территории Албании рассматривался исключительно, как способ продвижения по карьерной лестнице в условиях новой власти. А православие и католичество продолжали тайно проповедоваться в Албании на протяжении всего турецкого периода. В быту многие албанцы исповедовали, так называемое, крипто христианство, то есть они сочетали христианские традиции с языческими обрядами. Кроме того, во многих областях страны, особенно в южной части, было много случаев, когда люди одновременно исповедовали и ислам, и христианство. Более того, человек мог иметь два имени и поочерёдно посещал то мечеть, то православный храм. Поэтому вполне естественно, что в такой среде ислам не мог стать ведущим фактором в каких-либо национально-политических движениях народа, это была, скажем так, номинально господствующая среди албанцев религия. Также, подавляющее большинство албанцев-арнаутов, которые расселились в южной части Албании, продолжали придерживаться православия и вошли в состав Греческого Эпира в 1830 году. Кроме того, часть православных албанцев, которые не смирились с турецким режимом, переселились в Южную Италию и долгое время поддерживали православные традиции, хотя потомки их в большинстве своём были уже католиками.

В конце 18 века начался новый этап истории албанской Церкви, поскольку в 1767 году была отменена автокефалия Охридской архиепископии и появилась Независимая Албанская Поместная Церковь. Это было время настоящего возрождения православной духовности, поскольку в период массовой исламизации греки и славяне были вынуждены говорить только на албанском языке, а родные языки просто-напросто забывались. Проблемой было и отсутствие перевода Священного Писания и богослужебной литературы на албанский язык. А постепенно теряя связь с языком богослужения и проповеди, люди неизбежно отделялись от Церкви. Величайшей фигурой, настоящим символом эпохи возрождения православия в Албании стал проповедник и просветитель Косма Этолийский. После того, как в 1779 он принял мученическую кончину рядом с албанским городом Берат, место его гибели стало привлекать множество паломников из Албании и соседних стран, а в настоящее время Косма Этолийский почитается, как один из покровителей Албанской Православной Церкви.

В начале 19 было предпринято несколько попыток перевести Священное писание на албанский язык. Первым это сделал иеромонах Григорий Константинидис, который впоследствии стал митрополитом в Дурресе. Впоследствии переводами занимались сразу несколько епископов, в том числе и Константин Христофоридис, который перевёл Писание на разные диалекты албанского языка.

Говоря о религиозной культуре албанцев, нельзя не остановиться на ещё одном ордене, который в принципе произошёл в результате смешения различных религий. Можно смело утверждать, что вообще периферийность Албании и постоянные нашествия разноязычных, а самое главное разно религиозных народов, отразились на своеобразном восприятии религии самими албанцами. Особенно ярко это выражено в обычаях албанцев-мусульман, поскольку мусульмане Востока находили эти обычаи странными, а иногда и просто абсурдными. Также, не следует забывать, что в одной албанской семье нередко соблюдались православные, католические, мусульманские и даже древние иллирийские культы и обычаи. Именно поэтому можно сказать, что в отличии от южнославянских народов, у албанцев разногласий на религиозной почве никогда не наблюдалось!

Так вот, именно вследствие смешения различных религий на территории Албании, примерно в конце 13 века здесь возникло новое религиозное направление бекташи. Бекташи- это древний суфийский орден, который был официально запрещён в Турции в 1837 году, поскольку взгляды бекташи разительно отличаются от взглядов мусульман. Фактически же бекташи — это секта с элементами христианства, ислама и древних верований, далекая как от суннитской, так и шиитской ветви традиционного ислама. Бекташи чтут «Святую Троицу» (Аллах, Мохаммад и его зять, имам Али), воздавая ей божественные почести.

Но вместе с тем они почитают и православных святых. Бекташи живут в своеобразных мусульманских обителях-текке, где они уединяются от мира для общения с Всевышним.

Бекташи разрешают своим последователям пить вино и употреблять в пищу мясо, среди них распространён обет безбрачия, женщинам разрешено посещать храм. Самым интересным, пожалуй, является то, что в Священно книге бекташи абсолютно все листы чистые, это объясняется тем, что по их мнению, слово Божье не написано на бумаге, а находится в сердце каждого верующего! Характерно, что именно из этой среды, которую многие воспринимали как национальную религию албанцев, вышло большинство лидеров албанских национальных движений разной направленности. Одним из них был и сын купца-бекташийца, коммунистический диктатор Энвер Ходжа, который в 1967 году одним махом решил проблему взаимоотношений религии и нового социалистического общества. Религиозные гонения в Албании начались сразу после ухода из страны немцев осенью 1944 года. По масштабу и характеру эти репрессии ничем не отличались от антирелигиозных мер, которые были приняты в Болгарии и Югославии. В 1950 году сразу после очередного съезда клира и мирян в Тиране, был арестован и чуть позже убит епископ Албании Христофор. В марте 1963 года новым архиепископом стал Дамиан, в то же время усилились гонения на представителей православной Церкви, многие священнослужители были подвергнуты ссылкам, тюремным заключениям и даже расстрелам. 4 апреля 1964 года в Албании начались масштабные гонения на верующих. Согласно Указу от 22 ноября 1967 года, Албания объявлялась единственным атеистическим государством в Европе, вскоре был введён запрет на проведение религиозных праздников и мероприятий. На верующих обрушились страшные репрессии. Так, например, за простое чтение молитвы полагалось тюремное заключение, за хранение икон и церковной утвари было предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет, а за тайное крещение детей можно было угодить в тюрьму до 25 лет. Кроме того, одной из задач Энвера Ходжи было уничтожение крестов с православных храмов и даже кладбищ. В семидесятые годы в Албании было разрушено огромное количество церквей и монастырей, а некоторые из них были переделаны в склады, зернохранилища и военные части. Только по предварительным данным, в период с 1967 по 1985 годы было разрушено более 1650 церквей и древних храмов!

В 1970 году прошло насильственное перемещение православного населения с юга страны. Это было началом исполнения плана правительства по этнической чистке населения южной части Албании, большую часть населения которого составляли православные греки. Более восьмидесяти тысяч греков были переселены на север Албании, и лишь около 15 тысяч из них смогли вернуться обратно. Люди жили в бараках, которые были похожи на концентрационные лагеря, работали в жутких условиях за мизерную заработную плату. Многие из них были убиты.

В конце 80-х годов, после смерти Энвера Ходжи, в Албании начался процесс постепенной демократизации государства, а вместе с ним и процесс возрождения религиозной жизни. В конце 1990 года, под влиянием меняющегося международного климата, албанское правительство прекратило какие-либо преследования на религиозной почве. В страну начали приезжать протестанские миссионеры, проповедники Бахаи, свидетели Иеговы и мормоны. В то же время началось восстановление разрушенных церквей и храмов, многие из которых являются настоящими памятниками архитектуры и искусства. В 1992 году Албания вступила в состав Организации Исламской конференции, но в то же время тогдашний премьер-министр страны Бериша Салирама заявил о том, что Албания, в первую очередь, является светским государством, в котором отсутствуют серьёзные предпосылки для исламизации. Кроме того, не стоит забывать и о том, что для Албании связь с исламским миром в некоторой степени обусловлена и экономическими причинами. Кроме того, рост влияния ислама в стране серьёзно сдерживает и евроцентричная ориентация Албании и самого албанского народа. Возрождение же Албанской Православной Церкви началось в январе 1991 года, когда по решению Константинопольского патриархата, патриаршим экзархом в Албании был назначен профессор университета Афин и епископ греческой Православной Церкви Анастасий. А уже в следующем году он был избран архиепископом Тиранским и всея Албании. Несколько последующих лет, несмотря на непростую обстановку в стране и экономический кризис, стали периодом настоящего возрождения Албанской Церкви. В 2012 году в столице Албании- Тиране был торжественно открыт Собор Святого Павла. Это событие было приурочено к двадцатилетию возрождения Церкви в Албании. Там же сегодня находится резиденция архиепископа Анастасия.

Согласно данным последней переписи населения, около 50% албанцев являются мусульманами, примерно 30 % населения составляют православные христиане, около 10%- католики и оставшиеся 10 % принадлежат к другим религиям, либо являются атеистами. Однако, данные этой переписи не совсем верно отражают действительность, поскольку более 20% респондентов отказались отвечать на вопрос о своей религиозной принадлежности, а некоторые религиозные лидеры и вовсе призывали бойкотировать перепись или впоследствии оспорили результаты.

Албанцы заново открывают для себя Бога и религию / Статьи / Патриархия.ru

11 апреля 2007 г. 17:51

Washington Post, 4 апреля

Шкодер, Албания. В католическом соборе, который при коммунистах был на два десятилетия превращен в баскетбольную арену, сегодня оживленно, как никогда: на одну воскресную мессу сюда приходят более 2 000 человек. Богато украшенная албанская православная церковь с тремя большими куполами персикового цвета готовится отпраздновать Пасху популярным ночным шествием при свечах. А несколько дней назад с фанфарой и призывами к молитве открылась самая новая мечеть — одна из более чем 50 в этой местности.

Религия вернулась в страну, где Бог некогда был запрещен. Она вернулась, но по-другому, она не такая, какой была до долгого безбожного эксперимента. Албанцы вернулись к религиозной практике, а их вера стала только сильнее за годы гонений. Одновременно с этим в стране приживаются новые для нее религиозные практики и верования — на Албанию накатилась волна иностранных миссионеров и денег, и крохотное государство на адриатическом побережье стало прекрасным примером религиозной глобализации.

Албанцы «рады, что религия вернулась», говорит Зеф Плумми – 83-летний католический священник, который за свою веру провел 25 лет в тюрьме. Многие рады тому, что за границей уделяют внимание Албании, и говорят, что стране нужна помощь из-за рубежа. Но Пллуми видит в этом заграничном влиянии риск. «Иностранцы не знают наших традиций, а многие из тех, кто учится за рубежом, возвращаются к нам, неся фундаметалистские идеи», — считает он.

Во всех городах по всей горной стране новые молитвенные здания сияют рядом с мрачными многоквартирными домами в советском стиле, как драгоценные камни, — почти все они были построены на  деньги от частных лиц и организаций из Саудовской Аравии, Кувейта, Ирана, США, Греции, Италии и еще многих стран.

Христианские миссионеры и мусульманские имамы прибывают сюда в больших количествах, надеясь приобрести новых последователей из числа 3,5 млн. албанцев. Ливия, Египет, Малайзия и другие исламские страны платят сотням албанцев за учебу у себя, после чего те возвращаются проповедовать на родину. Многие из высших религиозных лидеров Албании — родом из-за границы. Например, один католический архиепископ — итальянец, другой раньше жил в Нью-Йорке, а глава Православной Церкви — грек.

В Албании, когда-то одной из самых закрытых стран мира, некоторые крестьяне до сих пор ездят на запряженных лошадьми телегах. Здесь нет «МакДональдсов», а интернет считается предметом роскоши. По соседству со Шкодером — городом, расположенном на берегу озера — по холмам и фермерским угодьям рассыпаны печально известные «таблетницы» — крохотные бункеры на одного человека, построенные когда-то для защиты от вторжения, которого так и не было.

Но рядом можно увидеть дома, выкрашенные в цвет лайма, мандарина; фиолетовые дома, здания разных ярких цветов — это заявляют о себе люди, заново получившие свободу чем-то владеть и отличаться от других — в стране, которая когда-то была вся однообразной и серой.

Албания стала первой официально полностью атеистической страной в 1967 году. По приказу диктатора Энвера Ходжи все мечети и церкви были либо разрушены, либо превращены в спортзалы, склады и т. д. Ходжа закрыл все границы. Любые проявления религиозности были полностью запрещены, и так продолжалось до падения коммунизма в 1990 году.

Илиджа Каваджа вспоминает, что запрещено было даже желать «счастливого Рождества».

«Мы чувствовали себя такими отрезанными от мира», — рассказывает Каваджа, инженер из города с населением примерно в 80 000, города, где на тротуарах рядом с новыми кафе в европейском стиле торгую целыми горами ношенной обуви. Он вспоминает, как по воскресеньям он надевал свой лучший костюм и шел гулять по Шкодеру, молясь про себя — во всей стране не осталось ни одной церкви.

В начале 90-х, после возвращение религиозной свободы, Каваджа вместе с другим  христианами стал ходить на службы под открытым небом. Сегодня он молится в православной церкви, построенной пять лет назад на деньги из Греции. В одно из недавних воскресений он взобрался по ступеням храма, чтобы побывать на службе, во время которой священник в золотых одеждах, окруженный облаком ладанного дыма, поднимал в воздух Библию.

Каваджа очень любит брать с собой в церковь свою дочь — 12-летнюю Илвану. Он благодарен за те десятки миллионов долларов, наводнившие его страну — размером примерно со штат Мэриленд — и давшие возможность ему и его согражданам иметь дома для молитвы. Стоя на крыльце церкви, Илвана, с белым платком на голове и в белых чулках, слушает своего отца о том, как в его стране пытались полностью уничтожить религию — запрещено было даже молиться на похоронах. Девочка не может себе такого представить. «Я чувствую себя защищенной, когда молюсь», — говорит она.

Эва Ндожа — 20-летняя работница фабрики — одна из 2 000 регулярных прихожан, которые приходят в католический собор на воскресную мессу в 10 часов. Она очень дорожит своим правом ходить в церковь — правом, которого ее родители были лишены. «Мне нравится быть частью этой большой общины, — говорит она, в это время как в церкви со скамей встали сотни людей — со скамей, которые когда-то были выброшены, чтобы освободить в храме место для баскетбола. — Я хожу  церковь и чувствую себя от  этого хорошо».

Не существует достоверных статистических данных о религиозной принадлежности албанцев — вера в стране по-прежнему жестко отделена от политики. Принято считать, что большинство жителей страны — мусульмане, хотя многие из них не практикуют свою веру. В Албании также действуют крупные общины православных, католиков и последователей учения бекташи — это суфийская мусульманская секта, центр которой находится именно в  Албании. Есть также протестанты, Свидетели Иеговы, мормоны и другие.

Многие албанцы, которых в школе учили, что Бога не существует, не испытывают потребности в религии. «У нас все еще есть атеисты, но количество верующих растет с каждым днем», — говорит Расим Хасанадж, председатель Государственного комитета Албании по вопросам культа, как называется правительственный орган по делам религий.

Религиозные лидеры говорят, что в Шкодере живет примерно равное количество христиан и мусульман — в городе много смешанных браков и людей, которые празднуют и Пасху, и мусульманский праздник Ид. Многие албанцы, у которых берут интервью, говорят, что они благодарны за вливание в страну денег зарубежными религиозными организациями. За счет этих денег не только строятся новые церкви и мечети, но также финансируются профессиональное образование, продовольственные программы, строительство дорог, систем ирригации, школы и многое другое.

Однако опасение вызывают фонды, созданные экстремистскими мусульманскими группами. Многие люди также обеспокоены тем, что зарубежное влияние приносит в Албанию консервативный и радикальный настрой, не свойственный ей — на протяжении своей истории она была умеренной, многорелигиозной страной.

К примеру, неподалеку от Шкодера на холмах были установлены несколько крупных крестов, что вызвало недовольство в обществе, и как минимум один из крестов был убран. Мусульмане считают, что кресты поставили христиане из-за рубежа — местная традиция, существовавшая задолго до появления коммунистов, предписывает не выставлять напоказ религиозные символы, чтобы не оскорблять людей другой веры.

«Думаю, это хорошая идея — держать религиозные символы внутри», — говорит Ндричим Сулеймани, муфтий Шкодера. Может быть, считает исламский лидер, эта традиция помогла албанцам различных религий сохранить добрые отношения.

Он рассказывает, что в настоящее время тысячи мусульман приходят по пятницам в 54 мечети, расположенные в регионе — это в два раза больше, чем было до попыток уничтожить религию. «Попытка убить религию была несправедливой, а любая несправедливость обречена на провал», — говорит муфтий.

Религиозное образование, которого десятилетиями не было в его родной стране, Сулеймани получал в Сирии. Но в  последнее время в Албании открылись новые христианские и исламские школы, где Коран и Библию изучает все большее количество людей.

Лидеры основных религий единодушны в одном: в своих требованиях к правительству вернуть земли, отобранные в коммунистическую эру. По крайней мере, говорят они, это улучшило бы их благосостояние, и тогда они могли бы меньше зависеть от западных фондов. Но попытки правительства вернуть собственность осложнены тем, что на земле, когда-то принадлежавшей религиозным группам, многие уже успели построить дома.

Пллуми, католический священник, говорит, что с нетерпением ждет того дня, когда «религиозные институты в Албании будут возглавлять албанцы». Он рассказал о вопиющем случае, произошедшем в прошлом году: мусульманский лидер, много лет живший на Ближнем Востоке, выступил против решения установить в Шкодере статую матери Терезы. Монахиня и лауреат Нобелевской премии была этнической албанкой, а ее родители происходили из этого города. «Мусульманину-албанцу никогда бы в голову не пришло выступать против статуи матери Терезы», — говорит Пллуми.

Жизнь Пллуми — пожилого и слабого мужчины, который живет в крохотной келье францисканского монастыря (в свое время монастырь был превращен в тюрьму для священников) — воплощает в себе историю взаимоотношений его страны с верой. Впервые его арестовали за то, что он католический священник, в 1940-х годах, когда коммунисты только пришли к власти. Его отпустили три года спустя. Затем, в 1967-м, когда Хлджа объявил Албанию полностью атеистической страной, Пллуми снова посадили — на 22 года, в течение которых переводили из одного лагеря в другой.

Он вспоминает, как видел одного из высших лидеров мусульманского духовенства на медном руднике, где их обоих заставили работать. От того, что у людей отбирают веру, она «непременно станет  только сильнее», убежден священник.

Пллуми прячет руку под своим черным свитером — показывает, как он научился незаметно креститься. Если бы его религиозный жест засекли, что случалось, его ждало бы еще более жестокое наказание — например, его раздевали догола и бросали в карцер с холодным бетонным полом.

Сегодня он очень не любит холод. Хотя в эти весенние дни температура поднимается до 15 градусов, он не хочет выходить на улицу, пока не станет совсем тепло. Он целыми днями читает при помощи огромной лупы, в том числе многое читает о религиозных конфликтах в мире. Он молится о том, чтобы в Албании продолжала царить гармония. Он с улыбкой вспоминает, как он вышел из тюрьмы и начал служить мессы под открытым небом, и местные мусульмане предложили охранять его.

Сидя на своей кровати, на покрывале с разноцветными парусниками, Пллуми говорит, что религиозное возрождение его родного города доказывает — веру нельзя уничтожить декретами, бульдозерами или пулями.

«Религия делает людей живыми», — говорит он.

Мэри Джордан

«Благовест-инфо»/Патриархия.ru

Ислам в Албании: mikes68 — LiveJournal

Наиболее распространенным религиозным направлением в Албании является ислам. В настоящее время, согласно CIA World Factbook, 70 % населения страны являются мусульманами. Однако, по данным Pew Research Center по состоянию на 2009 год процентное количество мусульман в Албании было даже 79,9 %.
Согласно результатам переписи Албании 2011 года в стране насчитывалось 1,587,608 мусульман (56,70 % населения страны) и 58,628 бекташей (2,09 %). Ислам исповедуют албанцы, а также живущие в стране арабы и египтяне. Большинство мусульман являются суннитами (преимущественно ханафитского мазхаба). Все же современную Албанию нельзя назвать типично мусульманской страной, и в отличие от Косово, влияние ислама в Албании ослабевает по мере интеграции страны в общеевропейское пространство. Тем не менее, долгое время Албанию было принято считать единственной официально признанной страной, полностью расположенной в Европе и при этом имеющей мусульманское большинство среди населения.

* * *

Ислам начал проникать на территорию нынешней Албании начиная с XIV века, с момента завоевания Османской империей Балканского полуострова. До того все албанцы были включены в сферу христианства: католичества
на севере и православия на юге. К 1431 году турки включили всю южную Албанию в
Османскую империю и создали администрацию санджака со столицей в Гирокастре, захваченной в 1419 г. Горные районы северной Албании оставались под контролем автономных вождей племен, хотя и признававших верховную власть султана. Последующие четыре века османской колонизации изменили облик страны радикально.

В первые десятилетия османского владычества среди самих албанцев мусульман было немного. Известно, что в 1577 г. северная и центральная Албания все еще оставались по большей части католическими, но в первых десятилетиях XVII века, по разным оценкам, от 30 до 50 процентов населения северной Албании обратились в ислам. К 1634 году в ислам также обратились многие жители Косово. Среди жителей города Призрена в то время, например, было 12 000 мусульман, 200 католиков и 600 православных. К концу XVII века мусульман на большей части страны стало больше, чем христиан. Римское католичество и греческо-сербское православие были приводными ремнями иностранных культур в Албании, движимыми иностранными языками. Это были религии, в которые албанцы, в отличие от их сербских, болгарских и греческих соседей, были лишь внешне обращены и с которыми они не могли легко идентифицироваться. Массовое обращение албанского населения в ислам тем более понятно, учитывая высокие харачи или подушные налоги, взимавшиеся с христианских жителей империи. Помня об этих налогах, многие албанцы предпочли, что называется, подыграть и нашим и вашим, а потому стали так называемыми криптохристианами, то есть христианами в уединении своих домов, но мусульманами на публике. Характерным для албанского отношения
к вопросам религии был девиз: «Где меч, там лежит религия»(Альб. Ku eshte shpata, eshte feja). Прессинг по обращению в ислам усилился во время русско-турецких войн XVIII века, хотя ситуация для православной общины несколько улучшилась в 1774 году после заключения Кучук-Кайнарджинского мирного договора, согласно которому
Россия стала фактическим защитником всех православных христиан в Османской империи. На заре независимости Албании в 1912 г. уже около двух третей албанского населения были мусульманами.

Вплоть до 1929 г. мусульманскую общину возглавлял великий муфтий Тираны с высшим шариатским советом, состоявшим из пяти человек. Позже был создан генеральный совет из главы общины и четырех великих муфтиев, представлявших Шкодру, Тирану, Корчу и Гирокастру. Организованный суннитский ислам был несколько ослаблен в 1930-х годах, когда король Зог разорвал все официальные связи с мусульманами за пределами страны.
Тем не менее, согласно данным итальянских статистиков за 1942 год из общей численности населения Албании
в 1 128 143 человек мусульман было 779 417 (69 процентов), в том числе бекташей; 232 320 человек (21 процент) православных; и 116 259 (10 процентов) — католики. Среди проживающих в различных местах Балкан албанцев-мусульман самыми набожными являются, несомненно, албанцы из западной Македонии (регион Тетова и Гостивар), где сохранилось и поддерживается больше элементов традиционной культуры, чем в самой Албании.

В конце Второй мировой войны в Албании насчитывалось 1127 мечетей, 1036 имамов и муфтиев и 17 исламских
начальных школ. Начиная с 1945 г. и позже мусульманское сообщество разделилось на четыре
района с главными муфтиями для каждого, которые все больше подпадали под контроль государства, в частности, в силу закона от 26 ноября 1949 г. Этот закон требовал от всех религиозных общин прививать своим членам чувство лояльности к коммунистическому режиму. Глава мусульманской общины теперь тоже должен был быть утвержден
Советом министров, то есть правительством. Некоторые мусульманские лидеры, такие как муфтий Дурреса Мустафа Эфенди Вароши и муфтий Шкодра отказались сотрудничать с коммунистическими властями и были
ликвидированы. Другие были брошены в тюрьмы. Около 1500 мечетей просуществовали в Албании до 1967 года, но затем ислам и остальные религии были запрещены коммунистическими властями. Фактически ислам перестал существовать, по крайней мере, в албанской общественной жизни.

Публичное исповедание религии было разрешено снова в декабре 1990 г., а несколько оставшихся мечетей после 24 лет закрытия открылись с января по середину марта 1991 года. Также в этот период было проведено первое публичное празднование Рамадана. В декабре 1992 г. Албания присоединилась к Организации
Исламская конференция — шаг, который подвергся серьезной критике в стране в то время, даже среди мусульман.

Восстановленную общину мусульман-суннитов после этого возглавлял Хафиз Сабри Кочи (1921-2004), который провел более 20 лет своей жизни в тюрьме и на каторжных работах. Исламские группы из-за границы — Саудовской Аравии, Кувейта, Абу-Даби, Египта и других стран — многое сделали для оказания гуманитарной помощи и содействия в возрождении исламских традиций в Албании. Практически во всех городах и деревнях с мусульманским населением теперь есть мечети или хотя бы скромный исламский общественный центр.

Тем не менее, хотя больше нет ограничений на свободу вероисповедания, все еще кажется, что интерес к возрождению ислама более развит среди иностранных миссионеров и групп, чем среди самих албанцев. В отличие от своих греческих и сербских соседей, у албанцев никогда не было «национальной» религии, с которой они могли бы
идентифицировать себя как народ. За последние полтора века национальная, то есть этническая идентичность заметно преобладала над религиозной идентичностью, и эта ситуация вряд ли изменится в ближайшие годы.
Организованная религия по-прежнему играет довольно незначительную роль в общественной жизни в Албании.
Многие миссионеры и проповедники были доведены безразличием широких масс к религии, а то и даже пережитками язычества до отчаяния, особенно за последние несколько лет. Религиозный пыл в Албании это редкость, а религиозный экстремизм до сих пор почти неизвестен.

Единичные акты религиозного экстремизма,такие как бросание свиных голов во дворы мечетей,
снос надгробий католиков, взрыв в православной церкви в Шкодере, или повреждение православных фресок — это лишь отдельные, изолированные действия.

Печальный инцидент в Воскопое близ Корчи 11 августа 1996 года был типичным образчиком таких разрозненных действий. Трое албанских подростков, в возрасте от 16 до 18 лет, все прошедшие подготовку у исламских радикалов из-за границы, ворвались в красивую православную церковь Святого Михаила
(1722–1725), когда были на отдыхе в тамошнем летнем лагере. Юноши применили ножи к фрескам XVIII века, нанеся шрамы на лица и выцарапав глаза 23-м ясным православным святым. Этот акт культурного варварства шокировал и
встревожил албанскую общественность, как христиан, так и мусульман, и вызвал небольшую волну напряженности между религиозными общинами. Однако такие действия остаются спорадическими и не представляют какой-то особой развитой тенденции. Противостояние в Албании возможно скорее на политическом и
региональном уровне, чем на конфессиональном.

Несмотря на отсутствие открытого религиозного рвения среди албанцев, ислам в прошлом внес значительный вклад в то, чтобы албанцы стали такими, какими они есть сегодня. Теперь это неотъемлемая черта
национальной культуры и должна рассматриваться и уважаться как таковая.

Источники

Elsie Robert Historical dictionary of Albania. — 2nd edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Plymouth, 2010. 663 pp.

Перевод с английского — наш собственный.

Материалы Википедии.

Их мечети закрывали и заставляли есть свинину,

«Страна орлов» – так с албанского переводится аутентичное название Албании. Такое  название она получила из-за величественных орлов, парящих над высокими горами и озерами Албании.  Кроме множества гор, Албания еще страна двух морей – Адриатического и Ионического. Морские побережья сделали эту страну привлекательной для многих курортников, после того как ветер перемен снес авторитарный режим президента Албании Энвера Ходжи, правившего страной 40 лет. К тому же это единственная европейская страна, большая часть населения которой – мусульмане (по состоянию переписи 2011 год – 56,1%).

Так получилось, что в силу геополитической, а также этнокультурной изолированности эта страна, к сожалению, оказалась на периферии внимания. А, между тем, у нее уникальная история, в том числе, и религиозная, в которой сквозь местную специфику отражаются всемирные исторические процессы.

Албанцы являются потомками древних народов, иллирийцев и фракийцев, известных еще с античных времен. Хрестоматийный царь Пирр, одержавший известную «победу», – также один из предков албанцев.

Исторически Албания оказалась в точке пересечения религиозной экспансии христианства и ислама. Христианство албанцы приняли еще во времена Римской империи, причем здесь присутствовало и присутствует, как католичество, так и православие. Поэтому, когда в Албанию пришел ислам, здесь была уже довольно развитая культура монотеистической религиозности.

Ошибочно предполагать, что история ислама на албанских землях начинается с XIV-XVI вв., т.е. с экспансии Балкан Османской империей. Еще на рубеже XII-XIII вв. сюда проникли последователи тюркско-персидского мистика Хаджи Бекташ-вели, проповедовавшего неортодоксальное понимание ислама. Как ни парадоксально, но «бекташизму» удалось пустить мощные корни в Албании, и по сей день здесь находится Всемирный центр бекташи. Возможно, популярность «бекташизма» в Албании обусловлена именно развитостью здесь христианства, так как это параисламское течение содержит элементы характерные для «церковного» христианства, но совершенно чуждые традиционному исламу.

Приход суннитского ислама в XIV в. наткнулся на серьезное сопротивление христианства. И хотя в результате суннитский ислам получил большинство, ему приходится соседствовать и считаться с не менее сильным влиянием христианства среди албанского народа. В результате возник следующий религиозно-географический расклад: север нынешней Албании – католики, северо-восток (нынешние Косово и Македония, а также центр Албании) – сунниты, юг – православные. Бекташи проживают в основном в городах.

Такая ситуация породила среди албанцев своеобразный феномен практичной и синкретичной религиозности. Стоит отметить, что до сих пор, особенно в деревнях, основные обряды выполняет представитель той религии, который, что называется, оказался под рукой. Нет ничего удивительного, что инициацию новорожденного христианского младенца проводит имам, а заупокойную молитву над традиционным мусульманином – христианский священник. Некоторые исследователи отмечают, что в быту у многих албанцев сохранились элементы водных культов, восходящих едва ли не к иллирийско-фракийской эпохе.

Обратившись к истории, мы видим, что до 1923 года, религиозная жизнь Албании шла в русле общего тренда Османской империи. Все изменилось после 1923 года, когда Ататюрк провозгласил распад империи и образование секулярной республики. Одной из мер по секуляризации стал запрет суфийских тарикатов, в том числе, и бекташи. Последние переехали в Албанию и здесь резко усилились, составив, несмотря на относительную малочисленность, костяк новой национальной элиты. Ахмет Зогу, первый глава албанского государства, бекташи, в 1928 году провозгласивший себя королем, взял курс на равноудаленность религий от государства, их «албанизацию». В частности, в 1929 году съезд мусульман-суннитов Албании принял решение об использовании исключительно албанского языка на намазах, сокращении количества мечетей, унификация учебных планов медресе и т.п. По сути дела, речь шла о более мягком варианте турецкой секуляризации. Этого не могли принять многие мусульмане, особенно сунниты. Именно политика Ахмета Зогу вынудила покинуть Албанию семью будущего всемирно известного алима Джамаледдина аль-Албани.

Особый интерес представляет религиозная ситуация в Албании в коммунистический период (1945-1992). Понятно, что в условиях коммунистического строя религии некомфортно, но в марте 1967 года власти Албании приняли беспрецедентное решение. Страна была официально объявлена «атеистическим государством» (для внешнего мира эта формулировка звучала так: в Албании не существует проблемы отношений между религией и государством). На практике это означало закрытие всех 2169 мечетей, церквей и течче по всей стране с их последующим разрушением либо превращением в дома культуры, кинотеатры и прочее. Уголовно наказуемым становилась не только профессиональная религиозная и проповедническая деятельность, но даже и сугубо частное исповедание веры. За этим следила тайная полиция. Наступал, например, месяц Рамадан и на предприятиях-учреждениях-организациях начинали брать «на карандаш» тех, кто переставал ходить в столовую со всеми вытекающими отсюда последствиями. Или в столовых начинали кормить только блюдами из свинины, с «вычислением» тех, кто отказывался от такого питания. И такое положение вещей сохранялось добрую  четверть века.

Только в начале 90-х в стране возродилась религиозная жизнь и появилась религиозная свобода. Сегодня албанское законодательство о религии – одно из самых либеральных в мире. Сейчас заметно, что национально-религиозную традицию в наибольшей мере сохранили мусульмане сунниты и православные, в наименьшей – бекташи. Во многом это стало возможным благодаря тому, что северные албанцы (геги) в большинстве своем сунниты, проживали также в Косово и Македонии. В те годы эти территории входили в Югославию, где тоже существовал коммунистический режим, но он был не столь категоричен к религии, как в Албании. Именно поэтому удалось сохранить и поддержать живую суннитскую традицию.

Немаловажную роль сыграло и падение «железного занавеса», который в Албании был, пожалуй, самым «железным» из всех стран социалистического блока. Стали возможны контакты с зарубежными единоверцами и помощь албанским мусульманам со стороны последних. Суннитской общине активно помогают, особенно с точки зрения благотворительности и образования, Саудовская Аравия и Египет (аль-Азхар). Стоит отметить, что первый правитель независимого Египта, Мухаммад Али, был албанцем. Албания стала первой европейской страной – членом ОИК (ОИС).

Для посткоммунистической Албании характерен один культурный феномен, приводивший и к проявлением исламофобии. С подачи авторитетных представителей национальной интеллигенции умами общества начала активно овладевать идея о необходимости возвращения албанцев к «европейско-христианским» первоосновам. Ислам при этом рассматривается как нечто внешнее, привнесенное, как орудие духовной колонизации албанцев. Апогеем стало официальное выступление президента страны Альфреда Мойсиу (2002-2007), когда он, первый «православный» президент страны, без обиняков заявил, что «Албания – страна православная!».

Естественно, что в такой атмосфере мусульманская община маргинализовалась, сошла с общественной авансцены. Но нынче положение меняется: суннитская умма страны набирает все больше сил, организационных и информационных ресурсов. В 2011 году в стране был открыт первый исламский университет.

Ильмира Гафиятуллина, Казань

Если вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Ислам покидает Косово под влиянием Ватикана

«Losing my religion» – это название культовой песни, настоящий слоган албанского населения в Косово, которое стремительно, но подпольно переходит в католицизм, одновременно покидая родные края – уезжая в страны Евросоюза.

Из всех албанцев мир знает, пожалуй, лишь Энвера Ходжу, прославившегося своим длительным сроком пребывания у власти и тираническим стилем правления, и мать Терезу – известную во всём мире миссионерку. Именно с неё начинается католическая пропаганда в Косово.

В 2010 году прошла церемония заложения камня в новом соборе Пресвятой Матери Терезы в Приштине, построенном в честь албанской подвижницы. Здание стало самым дорогим и амбициозным проектом в городе. Несмотря на то, что на тот момент мать Тереза ещё не была канонизирована (это произошло лишь в 2016 году), католическая церковь не упустила возможности потешить самолюбие албанцев.

Тем не менее, одной святой мало, чтобы вести мощную кампанию по христианизации албанских мусульман.

Поэтому после смерти Ходжи, во времена правления которого служители культа подвергались репрессиям, Ватикан развернул масштабный проект по информированию албанцев о «своих корнях».

До османского завоевания Балкан в 15 веке всё население региона было христианским, затем жители принимали ислам по причине нежелания терпеть экономические издержки (христиане были обязаны выплачивать налог на веру). Албанцы не были исключением, поэтому под предлогом возрождения истории Римско-католическая церковь активно продвигает свой проект, заставляя народ вспомнить, кем он был раньше. И многие вспомнили.

Данные, которых нет

Согласно исследованию Университета Святой Марии в Техасе и сингапурского филиала агентства евангельской традиции WEC International, проведённому в 2016 году, в год в католичество переходили около 2000 косовских албанцев.

Албанцы (с учётом жителей Албании) – четвёртое по численности национальное меньшинство в Европе, переходившее из ислама в христианство. Албанцы уступили лишь жителям Германии, Великобритании и Болгарии.

Не представляется возможным подсчитать, сколько именно албанцев перешло в католичество, протестантизм или православие. Во-первых, священники считают только общее количество новообращённых в каждой епархии, не указывая национальность. Во-вторых, священник, крестивший мусульманина-албанца, не может разглашать личную информацию и тем более подавать её в открытые источники. В-третьих, сами албанцы засекречивают данные, и предпочитают придерживаться версии, что 90 процентов албанцев исповедуют ислам.

И главное: в Косово распространён такой термин как «лараманы». С 15 века по начало 20-го им обозначали формально принявших ислам албанцев, которые на самом деле исповедали католическую религию. Сейчас лараманами называют всё тех же албанцев, ведущих двойную жизнь, с той лишь разницей, что теперь они прячут свою новую католическую веру от мусульман.


«Лараманы» – албанцы, формально принявшие ислам, но на самом деле исповедующие католицизм.Фото: Zuma\TASS

Больше всего лараманов живут в восточной части Косово. Например, около половины домохозяйств в деревне Жегра являются лараманами. Лараманы не посещают церкви, молятся у себя дома, а в таинствах участвуют лишь когда выезжают за территорию Косово. От детей «тайную веру» скрывают, боясь, что те могут проболтаться учителям в школе или соседям.

Причина такой скрытности проста: албанцы сильно связаны друг с другом родственными узами. Католический камингаут приведёт к отречению всей семьи от крещёного, не говоря уже об общественных санкциях вроде лишения работы, отчисления из университета и так далее. Тем не менее, некоторым албанцам везёт, и они получают возможность открыто исповедовать католицизм или протестантизм, но только в том случае, если покидают Косово и устремляются в ЕС.

Первые среди мигрантов

Более миллиона косоваров – 30 процентов от общего населения Автономного края Косово и Метохии – с 2008 по 2018 год мигрировали в государства-члены ЕС. Это делает Косово второй после Албании (44 процента мигрировавших) балканской страной по показателю миграции в страны Евросоюза. Статистика не учитывает количество албанцев, уехавших в США, Канаду и страны Азии.

Причины оттока населения понятны: 150 евро в месяц считаются для Косово отличной зарплатой. При этом албанцы отлично знают как родной язык, так и сербский или хорватский, словенский, и, естественно, английский.

Чаще всего албанцы выбирают для жизни и заработка Германию, Францию и Италию. Самая большая община албанцев располагается в Швейцарии.

Последняя перепись в частично признанном государстве проводилась в 2011 году (новая запланирована на 2021 год), по её данным на территории Косово проживает около 1,7 миллиона человек, сербское население составляет лишь 1,5 процента. Независимые эксперты ОБСЕ утверждают, что в Косово насчитывается около 140 000 тысяч сербов, или 8 процентов. Позже стало известно, что косовские сербы бойкотировали перепись, относя себя к Сербии.

Данные 2020 года показывают, что население Косова растёт: по различным источникам оно составляет уже 1,8-1,9 миллиона человек. Это противоречит статистике, согласно которой Косово – один из лидеров по миграции в страны ЕС.

При этом, население этой страны является относительно молодым. На 2018 год средний возраст жителей Косова равнялся 29,6 годам, в Сербии средний возраст жителей – 42,8 года. На долю детей в возрасте до 14 лет в Косово приходится 24,7 процентов, в Сербии – 14,35 процентов. Выходит, молодёжь до 30 лет покидает родные края, а доля детей примерно такая же, как у нас на Кавказе?


Население Косова растёт, что противоречит статусу одного из лидеров по миграции в ЕС.Фото: Visar Kryeziu/AP/TASS

Существует тенденция, которая не подкрепляется cтатистикой (её политически невыгодно обнародовать), но легко доказуема при фактическом пребывании в стране, особенно в Митровице – на Севере Косово. Когда Косово провозгласило о своей независимости, аргумент в пользу признания этого государства звучал достаточно примитивно: «зачем сербам этот регион, если 95 процентов населения в нём – албанцы?» Но сербы решили изменить существующий порядок вещей: пока албанцы мигрируют в другие страны и уподобляются европейцам, рожая максимум одного-двух детей, почти каждая сербская семья являет на свет по 5-6 детей. Это особенно заметно по сюжетам на ТВ, создаётся ощущение, будто попадаешь в бебиленд, и задаёшься вопросом «А где, собственно взрослые?» Лозунг «За нашу децу» (за наших детей) победившей на днях Сербской прогрессивной партии, вполне оправдан с учетом рождаемости в Косово.

Ненужное наследство

За прикрытием международными нормами и договорами стоит реальная причина важности Косово для Европы: чем хуже структурирована власть, чем дольше тянется вопрос международного признания, тем удобнее вести «тёмные дела» в таком государстве. Россия тоже имела в своём багаже такой кейс в виде республики Ичкерия. Это была отличная площадка для торговли наркотиками, оружием и людьми.

Косово имеет аналогичную функцию. Балканы являются основной точкой транзита наркотиков в страны ЕС, а Косово и Албания – передовики в этом деле.

Этот факт подкрепляется и недавним вызовом президента Косова Хашима Тачи в Гаагский суд: его обвиняют в военных преступлениях и убийстве 100 человек.

Согласно докладу Совета Европы за 2011 год, автором которого является швейцарский сенатор Дик Марти, Хашим Тачи связан с организованной преступностью и убийством мирных жителей. Утверждается, что Тачи был лидером влиятельной группы в Освободительной армии Косова – так называемой группы «Дреница», и имел связи с организованными преступными группами и разведывательными службами в Албании.

Агентства, ведущие борьбу с контрабандой наркотиков (по крайней мере, из пяти стран) в конфиденциальных отчётах утверждают, что Хашим Тачи и другие члены «Дреницы», контролировали торговлю героином и другими наркотиками с помощью насилия.


Лидера непризнанного Косова Хашима Тачи обвинили в совершении военных преступлений.Фото: VALDRIN XHEMAJ/EPA

Многие трактуют обвинение Тачи как смену политического курса Европы в отношении Балкан и, в частности, Косова. И если это действительно так, то кому кроме Сербии нужно Косово, если албанцы, во-первых, мигрируют в более благополучные страны, а во-вторых, власти вскоре уже не смогут контролировать наркотрафик?

Усиливается всё «подрывной» деятельностью Римско-католической церкви на территории молодого государства – обращением воинствующих албанцев в западную веру. Католики таким образом ещё и противостоят влиянию восточных государств в лице Турции и укреплению позиций восточных церквей в лице России и Сербии.

Что касается России, то недавний визит Сергея Лаврова в Белград и встреча президента Сербии Александра Вучича с Владимиром Путиным ещё раз показали твердость позиции РФ в отношении Косово. Именно Россия выступила против ускоренного принятия решения «о разделении» автономного края Сербии, а значит, признание независимости Косова придётся в худшем случае отложить.

Кто на самом деле хочет создания «Великой Албании»?

Проект  «Великая Албания» — одна из вечнозеленых тем во всех странах Западных Балкан в последние годы. Не вызывает сомнений тот факт, что создание этнически «чистого» албанского государства — мечта многочисленных албанских националистов; идея, вокруг которой они объединяются вот уже без малого сотню лет. Однако едино ли албанское общественное мнение относительно этой концепции, или это только так кажется?

В эпоху освободительных войн балканских христиан против Османской империи албанцы-мусульмане воевали на стороне султана. Проект «Призренская лига», который часто называют «столпом албанского национализма», на самом деле не был ориентирован на создание албанского национального государства, а предполагал автономию для албанцев в рамках Османской империи, и никак иначе. В 1912 году албанское государство было формально создано, но албанцы-мусульмане признавать его не спешили. Уже в 1915 году мусульмане из центральной Албании подняли восстание, отвергая свою принадлежность к новой албанской нации и требуя вернуть власть своего религиозного лидера — халифа. Восстание возглавил глава местного ордена дервишей Хаджи Камили.

Марко Джони

С другой стороны, далеко не все албанцы-христиане, сторонники албанского национального государства, считали своих собратьев-мусульман достойными быть частью албанской нации. Так, католики, например, к мусульманам относились как к первобытным азиатам. Их целью было создание католической Республики Мирдита на севере Албании. Однако поскольку они были в меньшинстве, этот проект оказался недолговечным. Он не был никем признан и просуществовал всего шесть месяцев в 1921 году. Тогда предводитель католического клана Мирдита Марко Джони попытался воплотить национальный идеал албанцев-католиков, но центральное албанское правительство подавило мятеж сепаратистов. Позже, в 1930-е годы, католический богослов-францисканец и поэт-просветитель Гергь Фишта предлагал своего рода федерализацию Албании, выделяя северную (католическую), южную (православную) и центральную (мусульманскую) части страны, при этом сохранив на федеральном уровне доминирующую роль католиков. 

Православные албанцы, в свою очередь, также вряд ли прямо уж мечтали об одном государстве с мусульманами, зато были не прочь объединиться с Грецией: достаточно посмотреть на события, происходившие в регионе Северный Эпир с 1914 до 1921 года. Все это подводит нас к простому заключению, что сами албанцы не особо-то и стремились к созданию единого государства и некой единой албанской нации.

В итоге получается, что «Великая Албания» никогда и не была проектом самих албанцев.

Прежде всего, концепцию албанского национального государства продвигала Австро-Венгрия, чтобы пресечь растущее влияние Сербии (а косвенно и России) в этой части Средиземноморья. Пожалуй, лучше всего эти события исследовала болгарский историк Теодора Толева (1968-2011) в своей работе «Влияние Австро-Венгерской империи на создание албанской нации (1896-1908)». На страницах этого фундаментального труда, переведенного на многие языки мира, Толева очень хорошо доказывает и показывает, какие конкретные шаги предпринимали венские правящие круги для моделирования албанского национального самосознания, в своих интересах конструируя новую нацию из разрозненных в религиозном и языковом плане и враждующих между собой албанских племен.

Позднее, в 1941-1944 годы, существование «Великой Албании» фактически продвигала уже фашистская Италия, которая включила большую часть Косово и Метохии, западной Македонии и восточной Черногории в так называемое Королевство Албания, которое, в свою очередь, являлось итальянским протекторатом. Сегодня концепцию большого албанского государства поддерживают США, чтобы найти modus vivendi с исламским миром и дать понять Европе, что албанцы-мусульмане, с их точки зрения, могут быть основой светского европейского государства, каким американцы видят эту новую версию Албании.

Сами же албанцы и в наши дни, что бы ни говорили их политики о национальном единстве, не обладают каким-то общим представлением о будущем «Великой Албании».

Первым, кому создание такого государство не пошло бы на пользу, был бы албанский премьер Эди Рама с его Социалистической партией, которая сегодня является крупнейшей политической силой в стране. Рама неоднократно говорил об этом в своих выступлениях, а в 2018 году заявил следующее: «Даже среди самых ярых наших националистов я не знаю никого, кто бы выступал за ”Великую Албанию”. Эта концепция используется для оправдания этнических чисток». Также вполне очевидно, что цель Албании заключается в скорейшем вступлении в ЕС, а будучи частью некой «Великой Албании», они своей цели явно не достигнут. На эту тему Рама однажды сказал, что «никто в Албании не мечтает о Большой Албании, а мечтает о большой Европе, куда войдут все албанские территории и где будут жить все албанцы». 

Также очень важно иметь в виду религиозный фактор, который играет ключевую роль в понимании всей глубины проблемы. Несмотря на то что так называемая «Великая Албания» декларируется как светский проект — государство албанцев всех конфессий, — на практике она станет крупнейшим мусульманским государством в Европе, которое будет пользоваться мощной поддержкой богатых исламских государств Ближнего Востока. Политическое влияние католика Эди Рамы в таком государстве мгновенно свелось бы к нулю.

Папа Римский Франциск и Эди Рама / vecernji.hr

Кроме того, важно учитывать и идеологические разногласия между албанскими политическими партиями, которые также являются серьезной проблемой для реализации проекта «Великой Албании» в будущем. Эди Рама, чья партия является типичной левоцентристской силой, политически не близок тем партиям косоваров, которые, как ожидается, сформируют правительство в этой самопровозглашенной республике и которые на словах выступают за создание «Великой Албании». И хотя партия «Самоопределение» Альбина Курти — потенциального премьера правительства Косово, — позиционирует себя как социал-демократическая, вся ее деятельность говорит о том, что по факту она очень далека от заявленной идеологии и продвигает идеи скорее исламского фундаментализма.

Лучше всего это подтверждает заявление Висара Кореницы — члена «Самоопределения», который баллотировался на выборах мэра города Ораховац. Во время недавнего конфликта в Иерусалиме, вызванного решением израильских властей разместить металлоискатели у входа в мечеть Аль-Акса с целью предотвращения потенциальных терактов, что вызвало гнев местных палестинцев и всего исламского мира, Кореница на своей странице в Facebook обратился к израильтянам следующим образом: «Трусы, ваш народ рано или поздно будет стерт с лица земли, как это случилось со многими другими, вам подобными». Такому заявлению позавидовали бы и Аль-Каида с ИГИЛ (запрещенные в России террористические организации)…. 

Курти и его «Самоопределение» были замечены в своих симпатиях к радикальным исламистам и раньше, когда не поддержали своего же депутата Алму Ламу, выступившую против обязательного ношения хиджабов женщинами и обязательного преподавания основ ислама в государственных школах Косово. Мусульманские экстремисты подвергли депутата жестокой травле, оскорблениям и угрозам, а ее партийное руководство не сделало ничего, чтобы ее защитить. В скором времени она покинула ряды партии «Самоопределение». В то же самое время Альбин Курти, который всегда называл себя атеистом, предложил сотрудничество косовской Партии справедливости — политическому конструкту ярко выраженного исламистского толка, который в Косово представляет собой по сути филиал турецкой Партии справедливости и развития, возглавляемой Реджепом Тайипом Эрдоганом. 

Милан Вукелич,
докторант факультета политических наук Белградского университета, специализируется на вопросах исламского фундаментализма и экстремизма

Фото: novosti.rs

Является ли Албания последним маяком религиозной терпимости в Европе?

Сейчас 20:00 в пятницу вечером на зеленой улице Кавахес в шумной столице Албании Тиране, и призыв к молитве из мечети Дине Ходжа громко разносится по центру города. Среди вечерней суеты трудно отличить торопливых пассажиров от тех, кто идет в мечеть на вечернюю молитву, или тех, кто может присутствовать на причастии в ближайшей католической церкви в воскресенье утром, или даже прихожан близлежащей православной церкви.

Эта центральная улица является домом для верующих — и неверующих — всех мастей; Албанцы, которые легко общаются, ходят в школу, работают и живут вместе. На самом деле улица Кавахес является примером знаменитой религиозной терпимости Албании в микромире. Согласно последним данным переписи населения 2011 года, более половины (56,7 процента) из 2,8 миллиона населения Албании являются самопровозглашенными мусульманами, большинство из которых являются суннитами, 10 процентов — католиками, почти 7 процентов считают себя православными 5.5 процентов говорят, что у них нет религии, 2,5 процента считают себя атеистами или членами религиозного меньшинства, а 2,1 процента являются членами Ордена Бекташи (разновидность балканского суфизма, штаб-квартира которого находится в Албании).

В 2014 году Папа Франциск выбрал Албанию, страну с преимущественно мусульманским населением, в качестве пункта назначения своего первого европейского визита за пределами Италии. В мае 2017 года после визита в небольшую страну на юго-востоке Европы Специальный докладчик ООН по вопросам религии и убеждений Ахмед Шахид отметил:

«Свобода религии или убеждений — это практическая реальность в Албании, и мир может многому научиться из албанского опыта в уважении свободы мысли, совести и религии или убеждений, а также в достижении межрелигиозной гармонии.”

На втором этаже кафе Tirana среди звуков синтезированной музыки 80-х и болтовни пьющих кофе соглашается епископ Андон Мердани из Албанской православной церкви. Он с любовью вспоминает момент, когда он испытал мощное и позитивное влияние межконфессионального единства Албании.

«После нападения Charlie Hebdo в Париже, премьер-министр Албании пригласил религиозных лидеров сопровождать его в Париж, чтобы выразить соболезнования и принять участие в марше против экстремизма», — сообщил епископ Мердани Equal Times .«Мы пошли в офис Charlie Hebdo и вместе возложили там цветок. После того, как мы гуляли по улицам Парижа, мусульманин, православный, католик, бекташи — все мы носили религиозную одежду и аксессуары, гуляли вместе, разговаривали вместе просто потому, что мы друзья ».

Он продолжает: «В то время мы могли чувствовать напряжение в воздухе, можно было почувствовать атмосферу, но когда местные жители увидели нас всех вместе, они начали хлопать в ладоши и кричать« Браво! ».Для нас было нормально гулять вместе, но в Париже это было что-то особенное. Люди продолжали аплодировать и аплодировать, и когда мы шли по улицам, атмосфера становилась радостной ».

Религиозная практика в атеистическом государстве

Путь к религиозной гармонии и мирному сосуществованию не был простым для Албании. Хотя сменявшие друг друга посткоммунистические правительства поощряли межрелигиозную гармонию, занимая нейтральную позицию по отношению к религиозным общинам, применяя правовые рамки, гарантирующие свободу религии, и активно продвигая межконфессиональное сотрудничество, это не всегда имело место.

После оккупации итальянцами и немцами во время Второй мировой войны Албания находилась под властью марксистско-ленинской диктатуры Энвера Ходжи более 40 лет. Тайная полиция арестовывала всех, кто бросал вызов режиму, большинству граждан было запрещено выезжать за границу, религия была объявлена ​​вне закона, а некоторые религиозные лидеры были убиты.

В 1967 году Албания объявила себя атеистическим государством. Религиозные преследования продолжались до падения коммунизма в 1990 году, когда албанцы снова приняли свою религиозную идентичность.Верующие всех конфессий начали возвращаться в свои места поклонения и медленно восстанавливать священные места, которые были повреждены или разрушены во время коммунистического периода.

Солнце светит сквозь красивые витражи в штаб-квартире мусульманской общины Албании в Тиране. Из окна четвертого этажа открывается вид с высоты птичьего полета на новую мечеть Тираны, которая в настоящее время строится через дорогу. «Он сможет вместить 5 000 человек», — объясняет Агрон Ходжа, представитель общины.«Это будет самая большая мечеть на Балканах, и она должна быть завершена в следующем году».

От размеров здания, которое финансируется правительством Турции, захватывает дух. Когда строительство будет завершено, она станет центральной мечетью для практикующих мусульман в Тиране, которые часто вынуждены молиться на тротуаре, посещая свои небольшие городские мечети на пятничную молитву. Новая мечеть строится на улице Джорджа Буша. Он был назван таким образом после визита бывшего президента США в 2007 году, продемонстрировав стойкие проамериканские настроения Албании благодаря решительной поддержке Америкой вмешательства НАТО во время войны в Косово в 1999 году, страны, где более 80 процентов населения составляют этнические группы. Албанский.

Остановить экстремизм

Несмотря на это, Албания не застрахована от распространения исламского экстремизма. В ноябре 2016 года власти Косово арестовали 19 человек, подозреваемых в планировании теракта во время отборочного матча чемпионата мира по футболу между Албанией и Израилем. Полиция, расследующая инцидент, обнаружила взрывчатые вещества и доказательства того, что заговор координировали два косовских албанца, которые являются известными членами так называемого Исламского государства.

Согласно государственной статистике, в 2015 году было известно, что 114 граждан Албании воевали с так называемым Исламским государством (ИГ или ИГИЛ) в Сирии и Ираке.Исследование причин показало, что экономика является одним из основных мотивирующих факторов. Албания остается одной из беднейших стран Европы с высоким уровнем безработицы, особенно среди молодежи — около 28 процентов молодых людей в возрасте 15–29 лет не имеют работы.

В исследовании 2015 года о религиозном радикализме и насильственном экстремизме в Албании отмечается: «Пригородные и сельские районы демонстрируют наиболее тревожные индикаторы социально-экономических факторов, где к группам, наиболее уязвимым для радикализации, относятся бедные люди и семьи, безработная молодежь или молодые люди, которые считают, что подвергаются дискриминации из-за их веры.”

Ходжа говорит, что мусульманская община Албании объединила усилия с посольством США в Тиране для реализации проектов по противодействию радикализму, и он считает, что Албания проделала «хорошую работу» в снижении угрозы экстремизма. «У Албании меньше всего проблем с экстремистами в Европе. Число албанцев, присоединившихся к ИГИЛ из Албании, очень невелико, учитывая количество мусульман в стране », — говорит он.

Последние данные показывают, что количество албанцев, присоединившихся к ИГ, упало до нуля.Вопрос о том, связано ли это падение с ухудшением положения ИГ на Ближнем Востоке или усилиями албанского правительства и религиозных общин, является предметом споров, но ясно, что религиозные лидеры могут сыграть важную роль в борьбе с расколом.

Обеспечение гармонии будущего

В Центре межрелигиозного сотрудничества в центральном городе Эльбасан представитель католической церкви Сокол Лулгурагдж и местный католический священник отец Эмилио Валенте с гордостью демонстрируют дюжину фотографий различных религиозных лидеров, посещающих национальные и международные мероприятия.

Лулгурагдж подчеркивает, что его организация не представляет собой «синхронизацию различных конфессий». Вместо этого они «хотят способствовать чувству единства с разнообразием, месту, где беспрепятственно прославляют индивидуальную религиозную идентичность». Например, каждый год в Новый год Центр организует многоконфессиональный Марш мира по улицам Эльбасана, демонстрируя всеобщее единство.

Хотя видимое межконфессиональное сотрудничество важно для сохранения гармонии в стране, Албания сталкивается с другими проблемами, которые могут поставить под угрозу статус-кво.Одним из основных вопросов является реституция религиозной собственности, захваченной коммунистическим правительством Ходжи.

По словам епископа Албанской православной церкви Мердани, «только 10 процентов наших запросов на недвижимость были обработаны государством. Что нас особенно беспокоит, так это восстановление наших церквей. Некоторые из них являются историческими памятниками и важны для православной религии ».

Это мнение разделяет каждая из религиозных общин, которые, по словам Шахида из ООН, «считают, что задержки являются результатом не логистических или даже бюрократических сложностей, а отсутствия политической воли со стороны государства в отношении года.”

Эти задержки в восстановлении собственности вызвали разочарование среди религиозных общин Албании, что иногда приводит к вражде с теми, кто в настоящее время проживает в данной собственности.

Ходжа из мусульманского сообщества считает, что способ гарантировать, что опасная идеология и разделение между религиями не укоренится в Албании, — это продолжать продвигать межконфессиональные проекты и диалог на низовом уровне.

«У меня трое детей. Мы мусульмане.На Рождество я водил своих детей в церковь, просто чтобы посмотреть, каково это, точно так же, как мы идем в мечеть на Баджрам [отмечается во время Рамадана, «Праздника прекращения поста»]. Я хотел, чтобы они увидели, что церковь — это не странное или пугающее место только потому, что мы не христиане … Я надеюсь, что они будут хорошими мусульманами, но быть хорошим мусульманином означает уважать других. Я считаю, что вы мало уважаете то, чего не знаете, вы должны понимать группу, чтобы уважать.Люди по своей природе создают врагов из тех, кого они не знают ».

Албания принимает религию — POLITICO

СКРАПАР, Албания — Жарким днем ​​в конце августа десятки тысяч суфийских паломников пробирались по пыльной грунтовой дороге к горе Томорр на юге Албании. На саммите они ритуально закололи тысячи овец, зажгли свечи и молились во время недельной церемонии в память о мусульманском мученике VII века Аббасе ибн Али.

Это событие было немыслимо всего несколько десятилетий назад, когда на этом святом месте располагались военные казармы, а религия была запрещена коммунистической диктатурой Албании.

При албанском лидере Энвере Ходжа, который был главой государства с 1944 по 1985 год, католические священники были убиты, ложи суфийских дервишей были снесены, монастыри были превращены в склады, а более 200 священнослужителей всех конфессий были заключены в тюрьмы.

Но после снятия запрета в 1990 году и падения режима годом позже в стране началось массовое религиозное возрождение.

Большие кресты распространены перед домами и вдоль дорог. Общественные места часто используются для религиозных мероприятий, и теперь небольшое количество женщин носит хиджаб.Хотя в 1989 г. всех албанских граждан считали «атеистами», в 2011 г. только 2,5% считали себя таковыми, согласно Всемирному исследованию ценностей. В 2002 году главная католическая церковь города открыла свои двери недалеко от мавзолея Ходжи.

«Чем больше людей верят, тем они нетерпимы» — Мустафа Нано, албанский политолог, о состоянии веры в стране

Однако не все довольны возрождением религии в балканских странах.

Хотя правительство признало пять официальных религий, включая ислам и католицизм, политический истеблишмент остается стойким светским, придерживаясь прочных традиций, уходящих корнями в 19 век, когда многие националистические лидеры считали нерелигиозным, паналбанским идентичность была единственным способом избежать религиозных разделений Османской империи.

В результате такого расстояния и других ограниченных ресурсов религиозные лидеры говорят, что им трудно получить финансирование для восстановления религиозных институтов, разрушенных во время диктатуры, и они все чаще вынуждены искать поддержки в других местах.

«Я международный нищий», — сказал архиепископ Анастасий, глава Православной церкви Албании. «У нас может не быть здесь церкви без поддержки Дании и Всемирного совета церквей [находящегося в Швейцарии]».

* * *

При коммунизме запрет на религию был полным. «Коммунизм здесь был не просто атеистическим, но и антитеистическим», — сказал архиепископ Джордж Энтони Френдо, выступая в своем кабинете за просторным, просторным католическим собором Тираны. «Это была буквально борьба с Богом.”

Но массовое возрождение веры после 1990 г. является признаком того, что правительству так и не удалось полностью подавить его.

«Даже когда это было незаконно, вера никогда не угасала полностью», — сказал Артан Рама, журналист и православный христианин, проживающий в Тиране. «Во время православной Пасхи моя бабушка варила всего одно яйцо, красила его в красный цвет и давала мне без объяснения причин», — вспоминал он.

Позже он узнал, что она боялась объяснять эту традицию своему внуку, потому что школьные учителя допрашивали маленьких детей на предмет признаков незаконной религиозности в их семьях.

Теперь «больше людей имеют доступ к религиозным знаниям», — сказала Лорета Алико, глава Государственного комитета по культам, который является посредником в отношениях между религиозными общинами и государством.

«Ислам в Албании полностью совместим с правами человека и демократией» — Буджар Спахуи, лидер суннитской мусульманской общины Албании

Комитет обеспечивает религиозные группы материальной поддержкой, такой как электричество и вода для мест отправления религиозных обрядов.Но попытка восстановить религиозную инфраструктуру, которая была разрушена при коммунистическом режиме, была трудным подъемом, сказала она.

Хотя в стране сейчас насчитывается около 800 мечетей — по сравнению с нулем в 1991 году, — это, например, лишь половина мечетей, существовавших в докоммунистической Албании.

Усилия осложняются нежеланием правительства принимать дальнейшее участие.

Попытки государства дистанцироваться от массовых религиозных движений сделали эти общины уязвимыми для иностранного влияния.Турция, например, была самым активным сторонником мусульманской общины Албании, заявляя о своих претензиях на то, что Албания когда-то принадлежала Османской империи.

Диянет, религиозное министерство Турции, строит большую мечеть в столице Албании. Когда она откроется в следующем году, это будет самая большая мечеть на Балканах.

Турецкие власти также реконструируют старые мечети и суфийские ложи в небольших городах и деревнях по всей Албании. В историческом городе Берат на реставрационных проектах обычно есть мемориальные доски, на которых отмечается финансовая поддержка Турецкого агентства сотрудничества и координации (TIKA).

Члены небольшой, но растущей салафитской общины Албании, которая выступает за консервативную, возрожденческую направленность суннитского ислама и стремится вернуться к ранним традициям религии, обратились в Саудовскую Аравию, которая с 1960-х годов предлагает стипендии на Балканах.

Новая мечеть в Тиране построена на средства министерства религии Турции | Гент Шкуллак / AFP через Getty Images

Многие из наиболее видных членов движения в Албании, а также в соседних албаноязычных странах, таких как Косово и Македония, получили образование в университетах Саудовской Аравии.

У движения даже есть собственный телеканал — Peace TV, ответвление глобального салафитского медиа-канала, созданного экстремистским индийским проповедником Закиром Наиком, штаб-квартира которого находится в Косово, но часто приглашает албанских проповедников в качестве гостей, включая Генча Плумби, выпускника Исламский университет имени аль-Имама Мухаммеда бин Сауда в Саудовской Аравии.

Суфийская община тоже полагается на внешнюю поддержку.

Бекташи Суфийские лидеры совершают регулярные поездки в священный город Кербела в Ираке по приглашению хранителей его важных шиитских (или шиитских) святынь, чтобы присоединиться к международному шиитскому сообществу.

«Шииты в Ираке очень помогают нам сегодня», — сказал Эдмон Брахимай, Баба Монди, или мировой лидер бекташи, во время паломничества на гору Томорр.

Он подразумевал, что албанское правительство — нет. «Вы видели дорогу, ведущую сюда? Паломничество происходит вопреки властям », — сказал он.

«Мы не можем избежать иностранной финансовой помощи», — сказала Алико из Комитета по культам, признав, что у государства ограниченные ресурсы.

* * *

Для албанских политиков возрождение религиозных верований происходит в сложное время.

Страна, которая с 2014 года находится на пути к вступлению в Европейский Союз, надеется разблокировать давно застопорившийся процесс и получить зеленый свет для начала переговоров о присоединении к блоку.

Ожидается, что

европейских лидеров обсудят вопрос о начале переговоров с Албанией и Северной Македонией на этой неделе. Хотя в мае Европейская комиссия заявила, что обе страны добились необходимого прогресса в области демократических стандартов и верховенства закона, некоторые страны, в частности Франция и Нидерланды, обеспокоены тем, что западные балканские страны не сделали достаточно для искоренения коррупции, организованной преступности и бедность или считаться с ее недавней историей конфликтов.

Религия также может быть важным фактором для Албании.

Большинство его европейских соседей — христиане. Если бы Албания присоединилась к ЕС, это была бы ее первая страна с мусульманским большинством.

Согласно переписи 2011 года, около 61 процента албанцев считают себя мусульманами. Католики составляют около 10 процентов, православные — 7 процентов.

Албанские мусульманки посещают утреннюю молитву во время праздника Курбан-байрам | Гент Шкуллак / AFP через Getty Images

мусульманских лидеров настаивают на том, что возрождение ислама среди албанцев не приведет к культурному столкновению с Европой.«Ислам в Албании полностью совместим с правами человека и демократией», — сказал Буджар Спахуи, лидер суннитской мусульманской общины Албании, отметив, что для большинства албанских мусульман соблюдение шариата (исламского права) означает следование светскому правительству.

Но в последние годы правительство пыталось преуменьшить размер своей мусульманской общины. Во время одного громкого разрыва со светскими традициями страны харизматичный баскетболист Албании, ставший премьер-министром, Эди Рама объявил себя католиком и демонстративно ухаживал за Папой Франциском, который посетил Албанию во время своей первой зарубежной поездки в 2014 году.

Те, кто надеется быстро присоединиться к ЕС, обеспокоены тем, что новое открытие религиозности Албанией может поставить под угрозу эти амбиции, особенно если политики страны начнут выбирать чью-то сторону.

«Когда албанских политиков спрашивают о том, что Албания может принести Европейскому союзу, они обычно говорят« межрелигиозная терпимость », — сказал Мустафа Нано, албанский политический аналитик, который не является религиозным деятелем.

«Но причина, по которой эта терпимость существовала, заключалась в том, что люди не были серьезно верующими», — утверждал он.«Чем больше людей верят, тем они нетерпимы».

Критика Варагур — американская журналистка из Юго-Восточной Азии, чья книга о прозелитизме в Персидском заливе будет опубликована весной. Репортаж для этой статьи был поддержан Пулитцеровским центром кризисных сообщений.

Как Албания стала первой в мире страной-атеистом

Одна из самых трагических и абсурдных историй о преследованиях коммунистов в Албании — история отца Штефена Курти.

Курти родился в 1898 году в Косово, которое в то время входило в состав Османской империи. Он учился в Австрии и Риме, а после рукоположения в священники приехал в Албанию, где король Зог дал ему гражданство и поддержку его католической миссии. Его племянник Николин Курти сказал, что он был исповедующим священником матери Терезы и королевы Джеральдины при королевском дворе до 1939 года.

Но после окончания Второй мировой войны, когда к власти пришла Партия труда Ходжи, Штефен Курти был арестован в 1946 году и приговорен к 20 годам тюремного заключения как западный агент, из которых он отсидел 17 лет.

Он был освобожден в возрасте 68 лет, вспоминал его племянник Николин Курти.

«Когда он вышел из тюрьмы в 1964 году, он однажды ночью вернулся домой, и тогда я впервые познакомился с ним лично. Он был весь морщинистый, искривленный, больной, — сказал Курти.

Через три года после своего освобождения Ходжа усилил свою войну с религией, и после сноса церквей и мечетей Курти, теперь уже старый и больной, был направлен на сельскохозяйственные работы в деревню. Согласно его досье, в течение этого периода за ним следили 16 агентов госбезопасности.

Однако он также тайно крестил детей. «Это явно заметила госбезопасность, и в 1970 году он был арестован в возрасте 72 лет», — сказал Николин Курти. Его обвинили в шпионаже, саботаже и тайном проведении религиозных обрядов.

После падения коммунистического режима Николин Курти исследовал подробности преследования своего дяди и из своего досье безопасности обнаружил, что Штефен Курти подвергся пятидневному показательному суду в здании, которое по иронии судьбы ранее было церковью, а затем приговорен к смертной казни.

Судебные протоколы показывают, что после того, как судья спросил священника, есть ли у него что сказать, Штефен Курти ответил: «Вы не приговариваете меня к смерти, потому что смерть и жизнь в руках Бога, но вы приговариваете меня к сокращенной жизни». . »

Он был казнен в сентябре 1971 года в месте, которое до сих пор неизвестно, но его семье не сообщили. «Семья узнала об этом в начале марта 1973 года, когда итальянская радиостанция сообщила в своих новостях, что« в Албании Штефен Курти был застрелен за крещение детей », — сказал Николин Курти.

В других случаях тюремное заключение оставляло детей без родителей на долгие периоды их ранней жизни. Карамет Кочи, сын заключенного в тюрьму мусульманского священнослужителя Хафиза Сабри Кочи, сказал, что не видел своего отца в течение 20 лет, с семи до 27 лет.

«Когда мой папа пришел домой, это была большая радость, но я к этому не привык. Я никогда не видел отца дома », — сказал Карамет Кочи.

Фильмы, распространяющие антирелигиозную пропаганду

Албания — РЕЛИГИЯ

Албания Содержание

До 1944 г.

Одно из важнейших наследий почти пяти веков османского владычества.
было обращено до 70 процентов населения Албании в
Ислам.Таким образом, после обретения независимости страна превратилась в преимущественно
Мусульманская нация, единственное исламское государство в Европе. Перепись не проводилась
коммунистический режим после прихода к власти в 1944 г. указал на религиозную
принадлежность людей. Было подсчитано, что всего
население 1,180,500 в конце Второй мировой войны, около 826,000 были
Мусульмане 212 500 были православными и 142 000 были католиками. В
Мусульман разделили на две группы: около 600 000 приверженцев суннитской ветви и более 220 000 последователей ордена дервишей.
известный как Бекташи, который был ответвлением шиитской ветви.Бекташизм считался толерантной мусульманской сектой.
это также включало элементы язычества и христианства.

Христианство было введено во время римского владычества. После разделения
Римская империя в 395 году, Албания стала политически частью
Восточная, или Византийская, Империя, но оставалась церковно зависимой
о Риме. Когда в 1054 г. произошел последний раскол между римлянами и
Восточные церкви, христиане на юге Албании попали под
юрисдикция вселенского патриарха в Константинополе
(см. Глоссарий), а те, что на севере, попали в компетенцию
папство в Риме.Такой порядок преобладал до османских вторжений.
четырнадцатого века, когда была введена исламская вера. В
отступничество народа заняло многие десятилетия.

На горном севере распространение ислама было сильным.
против католиков. Но постепенно отсталость,
неграмотность, отсутствие образованного духовенства и материальных стимулов
ослабленное сопротивление. Иногда происходили принудительные преобразования, особенно
когда иностранные римско-католические державы, такие как Венецианская республика, были
в состоянии войны с Османской империей.К концу семнадцатого века
католиков на севере было меньше мусульман.

После османского завоевания тысячи православных христиан бежали
от южной Албании до Сицилии и южной Италии, где их
потомки, большинство из которых присоединились к униатам
Церковь, по-прежнему составляют значительную общину.
Массовые принудительные обращения оставшихся православных христиан
в Албании не происходило до семнадцатого века и
Русско-турецкие войны восемнадцатого и девятнадцатого веков.Давление
был включен в эту группу, потому что турки-османы считали ее членами
симпатизирует Православной России. Положение православных приверженцев
временно улучшился после Кучук-Кайнарджинского мирного договора (1774 г.), в
которую Россия была признана защитницей православных последователей
в Османской империи. Самый эффективный метод, используемый Османской империей
Турки в их миссионерской деятельности, особенно в центральной и
южные части страны, были порождением титулованного мусульманского класса
пашей и беков, наделенных как большими имениями, так и
обширные политические и административные полномочия.Через свои политические
и экономическое влияние, эти дворяне контролировали крестьян, большие
многие из которых были обращены в ислам либо путем принуждения, либо
обещание экономической выгоды.

В период от независимости до захвата власти коммунистами,
мусульманский дворянский класс составлял правящую элиту Албании, но это
группа никогда не вмешивалась в свободу вероисповедания, что было санкционировано
различные конституции до Второй мировой войны.В этих конституциях
оговаривается, что в стране нет официальной религии, что все
религии уважать и гарантировать их свободу исповедания.
Эти положения отражали истинные чувства людей, которые, будь то
Мусульмане, православные или католики в целом проявляли терпимость в
религиозные вопросы.

На протяжении многих поколений религиозный прагматизм был отличительной чертой
Албанцы. Даже после принятия ислама многие люди в частном порядке остались
практикующие христиане.Еще в 1912 г. в большом количестве деревень в г.
В районе Эльбасана у большинства мужчин было два имени, одно мусульманское для общественного пользования
и христианский для личного пользования. Приверженность древним языческим верованиям
также продолжалось и в двадцатом веке, особенно в
северные горные деревни, многие из которых были лишены церквей и
мечети. Римско-католический интеллектуал Васо Пашко (1825-92) сделал
резкое замечание, позднее примененное Энвером Ходжей, о том, что «религия
албанцев — это албанство.«

Ходжи
Антирелигиозная кампания
Возрождение
Религия

Пользовательский поиск

Источник: Библиотека Конгресса США

Религиозная терпимость в единственной в Европе стране с мусульманским большинством

Это мусульманский праздник в Дурресе, пыльном портовом городке на побережье Албании. Магазины закрыты, жалюзи опущены, и улицы выглядят почти безлюдными. На окраине машины, набитые целыми семьями — мама, папа, бабушка, дедушка и дети — направляются в колонне к полосе ресторанов, протянувшейся вдоль Адриатического побережья, чтобы заправить тарелки местной морской рыбы, креветок и салата.Поколение назад празднование Ид, или любого другого мусульманского или христианского праздника, было бы жестом высокого риска в Албании. Его общеизвестный беспощадный коммунистический режим не смутно относился к религии, а полностью объявил ее вне закона. Сегодня религия в Албании вернулась, но не с удвоенной силой. Великие религиозные праздники — которые в этой стране, как правило, в первую очередь означают мусульманские праздники — широко соблюдаются, но в основном как семейные дела.

Албания уникальна — это единственная мусульманская страна во всей Европе.Но парадокс заключается в том, что в центре столицы Тираны не видно ни платка, ни тем более паранджи. Мусульманский город в чисто численном отношении, это кошмар для жесткого мусульманина во многих других смыслах. Женщины носят то, что хотят, и идут и делают, что хотят.

После парижских убийств и мрачности, которую они бросили на будущее отношение Европы к исламу, терпимый религиозный климат в Албании вызывает интерес. Для Папы Франциска это отступление от страны на забытом юго-востоке Европы является знаком того, что «культура встречи возможна».Обращаясь к дипломатам в Ватикане после убийств в Париже, он похвалил страну, которую посетил в сентябре прошлого года, где он обнаружил относительно небольшие католические и православные христианские общины, а также крошечную общину евреев, счастливо сосуществующих с гораздо более крупными мусульманами. присутствие. Понтифик заметил, что жизнь в Албании была «отмечена мирным сосуществованием и сотрудничеством между последователями разных религий в атмосфере уважения и взаимного доверия».

Албанцам наполовину льстит и наполовину забавляет вновь обретенная ими репутация страны как одного из немногих мест, где уживаются разные веры.Во время своего обеда в Дурресе в честь праздника Ид в Дурресе, один из моих товарищей по обеду сказал, что албанцы не столько проявляют терпимость, сколько равнодушие, когда дело касается веры. Он продолжил, что христианство, ислам, а затем атеизм были навязаны албанцам, и в наследство осталось чувство скептицизма по отношению ко всем догматическим верованиям.

Бесар Ликмета, журналист из Тираны, который следит за религиозными делами, говорит, что неспособность жестких исламистов набрать большую часть последователей в Албании во многом связана с «мифом об основании» нации.Албанцы считают, что их страна «была оторвана от Европы и погружена во тьму Османской империей — и что с этим был связан ислам», — говорит он. Одним из результатов, даже среди верующих мусульман, является глубоко укоренившийся западный стиль, который коммунистический опыт мало что изменил: «50 лет мы были полностью изолированы и мечтали о кока-коле! Мы ищем ответы не на Востоке, а на Западе. всегда было ощущение, что мы должны вернуться туда, где мы принадлежим ».

Ликмета говорит, что ислам, несомненно, возродился в хаосе, последовавшем за падением коммунизма, в то время как некоторые арабские благотворительные организации добились прогресса в неспокойные 1990-е годы среди обездоленных.Но такие достижения наталкиваются на бесцеремонную гордость за национальную идентичность. «У нас есть« ислам-лайт », — говорит он. «Людям нравится Ид, а некоторые ходят в мечеть по пятницам, но такие вещи, как ношение хиджаба, воспринимаются как вещи, не принадлежащие нашей культуре».

Еще одно важное влияние на характер ислама в Албании — сила мистической и мирной традиции бекташи. Также примечательно, что так называемые «гюленисты», лояльные проживающему в США проповеднику Фетуллаху Гюлену, являются силой в албанских медресе, поскольку движение подчеркивает совместимость ислама с наукой и демократией.

Джетта Харра, албанка из соседнего Косово, говорит, что албанцы на ее стороне границы смотрят на вещи точно так же. Ее дедушка приехал из Албании в Косово после Второй мировой войны и стал активистом кампании, начатой ​​новыми коммунистическими властями, чтобы заставить мусульманских женщин снимать чадры. «Он ходил из деревни в деревню, чтобы убедить руководителей, что женщины должны снимать вуали, и не встретил большого сопротивления», — вспоминает она. «Люди считали, что религия — это то, что разделяло албанцев и мешало им иметь родину.«Это мнение не изменилось за прошедшие годы, — сказал Харра:« Албанцы в Косово чувствуют себя больше европейцами, чем мусульманами ».

Некоторые албанские мусульмане в последнее время приняли более жесткую версию ислама, даже если они не так заметны в больших городах. В прошлом году жители Албании и Косово были поражены, прочитав, что до 300 албанцев отправились на Ближний Восток, чтобы сражаться на стороне боевиков ИГИЛ. Боевики создали специальную страницу в Facebook, восхваляя подвиги албанцев. в бою, который с тех пор был снят.В прошлом году власти Косово арестовали около 40 человек, в том числе нескольких имамов, обвинив их в участии в боевых действиях на Ближнем Востоке или в вербовке других для джихада.

Гьеракина Тухина, албанская журналистка из Брюсселя, обеспокоена. «Радикализация некоторых албанских мусульман уже происходит, — говорит она, — хотя это больше относится к албанцам, живущим за пределами Албании — из Македонии, южной Сербии и, наконец, Косово». Она винит бедность, плохое образование и, особенно в Косово, чувство изолированности от Европы.«Стоит сказать, что радикализируется лишь небольшая часть общества, но они очень активны, что видно по их активности в социальных сетях», — добавляет она.

Харра, изучивший досье подозреваемых исламистов, арестованных в Косово, отмечает, что большинство из них были безработными молодыми людьми из отдаленных, бедных общин. «Основным преимуществом для 40« террористов », арестованных в прошлом году за поездку в Сирию, похоже, были 60 евро в день, которые, как они думали, они получат, если будут сражаться на стороне ИГИЛ», — говорит она.

Какими бы ни были их мотивы, исламисты в Албании или Косово не могут рассчитывать на сочувствие политического истеблишмента. Когда появились новости о возмущении в Париже, женщина-президент Косово Атифете Джахьяга и премьер-министр Албании Эди Рама отправились во Францию, чтобы присоединиться к 40 другим мировым лидерам, стоя перед маршем солидарности с жертвами «Единства». Стремясь показать, что почти все албанцы — независимо от их религии — так же сильно, как и он, думали по этому поводу, премьер-министр Рама взял с собой двух священников и двух мусульманских священнослужителей.n

Маркус Таннер — автор книги «Горная королева Албании, Эдит Дарем и Балканы»

Молитвенный праздник | Албания

• Молитесь о духовной зрелости христиан, прошедших долгую историю коммунизма, атеизма или ислама.

• Молитесь, чтобы христиане воспользовались возможностями, предоставляемыми религиозной свободой, служа мусульманам.

• Молитесь, чтобы больше работников обучало граждан эффективно проповедовать Евангелие в своей стране.

РЕЗЮМЕ

В Албании, горном балканском государстве на берегу Адриатического моря, проживает чуть более трех миллионов человек. Страна обрела независимость от Османской империи в 1912 году и была завоевана Италией в 1939 году. Коммунистический режим, правивший с 1944 года до начала 1990-х годов, оставил Албанию экономически, морально и духовно деморализованной. Албания остается одной из беднейших стран Европы, которой мешают неадекватная энергетическая и транспортная инфраструктура, коррупция и высокий уровень эмиграции.Анархия, хаос и коррупция 1990-х и 2000-х годов отражают мрачное прошлое страны, заставляя албанцев бороться за надежду и обновление.

Албания все еще пытается перейти от закрытого коммунистического рынка к более открытой современной экономике. На сельское хозяйство приходится половина всех занятых, но в основном оно ограничивается натуральным хозяйством и небольшими семейными участками, на которых отсутствует современное оборудование. Дефицит энергии из-за использования устаревшей гидроэнергетики способствует плохой деловой среде в Албании и неспособности привлечь иностранных инвесторов.В политическом плане после смерти диктатора Энвера Ходжи и падения коммунизма в Албании прошли мирные многопартийные выборы.

Свобода вероисповедания, предоставленная правительством в 1998 году, помогла молодой албанской церкви созреть. Сейчас существуют организованные общенациональные структуры и целостное видение ученичества и евангелизации. Более 60% албанцев исповедуют ислам, хотя суеверия и народный ислам процветают. Частично благодаря более стратегическому служению и консолидации в последние годы число евангелистов чудесным образом выросло с нуля до нескольких тысяч.Этот быстрый рост создал жизненно важную потребность в обучении руководству, чтобы уменьшить широко распространенное библейское невежество. Во многих городах и деревнях до сих пор отсутствует евангелическое присутствие, а в деревнях с церквями наблюдаются признаки духовных упадков второго поколения. Помогите служению изобиловать, чтобы нести любовь Христа в действии к бедным и страдающим в Албании. Они, вместе с сетью Албанского проекта поддержки, более 60 агентств, охватывающих все виды служения, помогут перевернуть страну, духовный свет которой почти не мерцал на протяжении десятилетий, возродить любовь и страсть к Господу Иисусу Христу.

Saudi Aramco World: возрождение ислама в Албании

Однажды в полдень в пятницу несколько месяцев назад сотни набожных мусульман собрались в мечети Этхем-Бей в центре Тираны для первой за 24 года законной мусульманской молитвы в Албании. Около 15 000 зрителей с удивлением слушали, как давно забытый зов муэдзина эхом разносился по улицам города.

Всего пять лет назад в Албании такое было бы немыслимо. Но с момента краха коммунизма во всех странах Восточной Европы, сценарии, которые когда-то были немыслимы, кажутся почти ежедневно разворачивающимися в Албании, единственной европейской стране с мусульманским большинством.

22 марта этого года закончилось почти 50 лет марксистского правления, когда подавляющее большинство избирателей выбрали президентом мусульманского кардиолога Сали Беришу — первого демократически избранного лидера в истории Албании.

«Мы хотим построить общество свободного предпринимательства, государство, основанное на законе, при полном уважении прав человека, и мы хотим, чтобы наш народ и наша нация интегрировались в Европу», — сказал Бериша журналистам во время предвыборного митинга в феврале прошлого года. на стадионе Кемаль Стафа в Тиране.

На этом митинге тысячи студентов приветствовали лохматых стендап-комиков, которые рассказывали антикоммунистические анекдоты, а из громкоговорителей гремела песня Элвиса Пресли «Скала тюрьмы». Всего три года назад длинные волосы или рок-музыка сами по себе были основаниями для ареста. Точно так же была признана вера в Бога — и что в стране, где официальная перепись населения, проведенная в 1945 году, через год после прихода к власти коммунистов, показала, что 72 процента албанцев исповедуют ислам, 17 процентов — православное христианство и 10 процентов — католицизм. .

Тем не менее до 1991 года немногие из 3,2 миллиона жителей страны осмеливались открыто заявлять о чем-либо, кроме преданности Албанской рабочей партии, которая доминировала во всех сферах жизни с момента ее создания во время Второй мировой войны покойным диктатором марксизма Энвером Ходжей.

На протяжении своей долгой истории стойкие и гордые жители этой небольшой балканской нации — потомки иллирийцев, индоевропейского народа, происхождение которого восходит к позднему брозненскому веку, — редко пользовались политической или религиозной свободой.

Археологические раскопки в Бутринте, вдоль Адриатического моря недалеко от границы Албании с Грецией, показывают, что первой группой, оставившей свой след в стране, было племя каонов, жившее в этом районе примерно с 800 по 600 год до нашей эры. впоследствии на него вторглись греки, римляне, византийцы — примерно в 11 веке нашей эры — и, наконец, турки. Прекрасно сохранившийся римский амфитеатр в Бутринте датируется вторым веком. Рядом находятся османские надгробия, вырезанные арабскими буквами и датируемые 1400 годом.

Сулейман Даши, архитектор из Тираны, специализирующийся на реставрации средневековых построек, говорит, что самая старая мечеть страны была построена в 1380 году в городе Берат, примерно в то время, когда Османская империя начала ориентироваться на Албанию. В Корче, городе недалеко от границы с Грецией, можно найти одно из старейших мусульманских памятников Албании: мечеть Илиаса Мирахори, построенную в 1494 году.

«Мои отец и мать были мусульманами», — говорит архитектор. «Когда я был ребенком, мы ходили в мечеть.Мой дед учил нас Корану ».

По словам Даши, около 800 мечетей разбросаны по всей Албании, а также 360 других мусульманских объектов. Один из самых важных находится в живописном горном городке Круе, в 20 км к северу от Тираны.

Построенная в 1779 году, эта удаленная мечеть доступна только пешком по узкой тропинке от замка Скандербег — национального героя Албании 15 века — и через деревню, где все дома высечены из камня.

«Мечеть Круе имеет крышу, а не купол; в Албании можно найти только два типа мечетей: мечети с куполом или куполом и мечети с крышей», — поясняет Даши. «Те, у кого есть купола, имеют портик перед входом и обычно минарет слева. В мечетях с крышами святилище прямоугольное, а не квадратное».

Архитектор восстанавливает мечеть в Гирокастре, где родился Энвер Ходжа, а также мечеть Абдуррахмана Паши в Пекине, недалеко от Эльбасана.

«Мечеть Пекин — один из важнейших примеров исламской культуры в Албании», — продолжает он. «Она была построена в 1822 году, и ее башня с часами и минарет соединены вместе в главной части. И мечеть Шкодер — единственная мечеть в Албании, на которую повлиял имперский стиль Стамбула».

Скандербег — это имя является сочетанием его мусульманского имени Искандер и его османского ранга бек. был албанским принцем, отданным турецкому султану в заложники, когда он был еще мальчиком.В 1443 году он оставил турок, чтобы бороться с ними за независимость своей страны. Его статуя возвышается над главной площадью Тираны, поскольку он до сих пор почитается в Албании за то, что сдерживал турок-османов в течение 36 лет. Он умер в 1468 году, и его движение было окончательно разбито султаном Мехметом II в 1479 году.

За исключением начала XIX века, когда Али-паша из Тепелены основал недолговечное независимое княжество в южной половине страны, Албания с тех пор была немногим больше, чем захолустье обширной Османской империи.Этот статус сохранялся до 1912 года, когда другой патриот, Исмаил Кемаль, поднялся, чтобы объявить независимость Албании.

За долгие годы османского владычества большинство албанцев исповедовали ислам, хотя меньшинство продолжало следовать православному обряду соседней Греции, а третьи, под влиянием Ватикана, выбрали католицизм. Именно в тот период религиозная терпимость, обычно характерная для османского владычества, стала национальной чертой, которая с тех пор сослужила хорошую службу албанцам и другим людям.

Когда Кемаль Ататюрк, секулярист-основатель современной Турции, запретил дервишским орденам въезжать в новую республику, Албания приняла их приверженцев, став, таким образом, мировым центром ордена Бекташи. А во время фашистской и нацистской оккупации Второй мировой войны Албания отказалась передать немцам свою еврейскую общину, насчитывающую 300 человек. «В интересах албанцев не культивировать религиозную ненависть», — говорит албанский еврейский историк Джозеф Якоэль. «Мечеть и церковь не отделяли одного албанца от другого.«

Но после победы коммунистов над нацистами и провозглашения Албанской народной социалистической республики Ходжа предупредил мусульман и других духовных лиц не проповедовать против его жесткого правительства, по словам мусульманского лидера Бабы Баджрама Махметаджа.

Сам Баджрам проигнорировал приказ и сказал своим собратьям-мусульманам, что коммунисты в конечном итоге уничтожат саму религию. За это он был заключен в тюрьму на 15 лет, а затем отправлен в ссылку в северную Албанию еще на 15 лет.

«Было так много пыток, что, если я скажу вам, вы скажете, что я лгу», — вспоминает Байрам, которому сейчас 80. «Они избивали нас, пытались утопить в каналах, заставляли нас кататься на болотах и болота «.

По словам Питера Р. Прифти, автора книги Социалистическая Албания С 1944 года, два видных мусульманских лидера, Баба Фаджо и Баба Фейзо, были убиты в марте 1947 года при обстоятельствах, которые до сих пор неясны. Исчезли и другие мусульманские священнослужители, в том числе Мустафа Эффенди Вароши, муфтий Дурреса; Хафез Ибрагим Дибра, бывший главный муфтий Албании, и Шех Кхемел Пазари из Тираны.К 1968 году, по данным находящегося в Нью-Йорке комитета «Свободная Албания», коммунисты казнили или приговорили к трудовым лагерям около 200 религиозных лидеров всех конфессий.

В 1967 году Ходжа пошел еще дальше и объявил Албанию первым официально атеистическим государством в мире. К маю того же года 2169 мечетей, церквей, монастырей и других религиозных учреждений были закрыты, переоборудованы для других целей или разрушены.

Наконец, 13 ноября 1967 года Народное собрание Албании отменило ранее принятые законы, гарантирующие свободу вероисповедания.Верующим, уличенным в ношении каких-либо религиозных символов, теперь грозит до 10 лет лишения свободы.

«Мечети превратились в конюшни для коров, а церкви — в спортивные залы для волейбола», — сетует Якоэль. «В городе Шкодер была мечеть с двумя минаретами. Они разрушили ее».

Тем не менее, добавляет Саби Багоши, набожная мусульманка, которая теперь регулярно посещает мечеть Крудже, «в то время, когда религия была запрещена, люди приходили сюда незаконно, зажигали свечи и молились.Но они боялись, потому что, если их поймают, посадят в тюрьму ».

«До 1967 года, — говорит Рукидже Скифтери, которую ее соседи любезно называют« дамой-дервишем », — многие мусульмане [читали Коран], как я. Их были тысячи. Одно время использовались телеграммы приезжают сюда [из других мусульманских стран], поздравляя нас с приходом Ид аль-Фитра ».

Сегодня, она опасается, из-за самоизоляции Албании мусульмане потеряли все связи со своими единоверцами за пределами страны.«В мечети ходит гораздо больше людей, чем раньше, но многие не знают, как поклоняться мусульманам, потому что забыли», — говорит она.

До Второй мировой войны, говорит Михал Дима, 43-летний школьный учитель из Саранды, Албания была по сути феодальным королевством. Классический рассказ о путешествиях британской авантюристки Эдит Дарем « High Albania, » представляет собой хронику кровной мести и кровной мести, которая характеризовала большую часть истории Албании до начала 20 века.

«На протяжении всей истории Албании, — говорит Дима, — оккупанты пытались разделить людей, даже людей в одной деревне.Но когда настал момент сражаться с оккупантами, албанцы объединились ».

Таким образом, с началом Второй мировой войны албанцы объединились для борьбы с фашистскими, а затем и с нацистскими оккупантами. Сегодня почти вся сельская местность — от Саранды на юге до Шкодера на севере — усеяна памятниками партизанам, погибшим в боях.

«Перед Второй мировой войной религиозная деятельность процветала», — говорит Дилбер Вриони, высокопоставленный чиновник правящей Демократической партии, получившей 92 из 140 мест в новом парламенте на выборах в марте прошлого года.

«И греки, и итальянцы хотели господствовать над нами после обретения независимости от турок», — говорит Вриони. «Их борьба развивалась через религию — Италия действовала через Ватикан, а Греция — через Православную церковь» — еще один пример попытки посторонних разделить албанцев.

Тем не менее, добавляет он, «для нас запрет религиозной деятельности [в 1967 году] был обидным: это был один из способов, с помощью которых правительство ясно дало понять людям, что даже наши мечты и надежды контролируются партией.«

В конце 1990 года Вриони объясняет, что «религиозная деятельность была снова разрешена из-за международного давления. В Шкодере, в течение дня после постановления, люди собрались и разделили все религиозное имущество поровну между христианами и мусульманами. Произошла замечательная солидарность. между религиями ».

И хотя во время официального периода атеизма Албании был нанесен серьезный ущерб, для верующих многое осталось нетронутым. По словам архитектора Сулеймана Даши, из 1050 мечетей, существовавших до 1967 года, 800 сохранились сегодня.Около 30 наиболее важных из них были хорошо сохранены в результате указа 1967 года, который, по его словам, «защищал культурное наследие Албании, одновременно» позволяя людям разрушать мечети и церкви, не имевшие исторической ценности ».

Даши говорит, что указ был издан только потому, что руководитель Албанского института сохранения архитектуры убедил коммунистов в необходимости остановить разрушение. «Если бы это продолжалось еще три года, — говорит он, — сегодня в Албании вы бы не смогли найти никаких мечетей или церквей.«

Даши, чья крошечная студия спрятана в каменном здании средневекового вида в нескольких кварталах от 15-этажного отеля Tiranë — единственного небоскреба города — проводит свои дни, наблюдая за реставрацией мечетей, церквей и других памятников.

«В Шкодере [центр католического меньшинства Албании] были разрушены четыре мечети», — говорит он. «Минареты всех остальных были разрушены. Нормальный человек не может этого понять. Даже в Дурресе, Xhamia Fatih, который был сначала церковью, а затем мечетью, охраняемой правительством, был разрушен минарет — но теперь я строю новенький.Он добавляет, что уже помог восстановить одну мечеть во Влёре и три в Берате.

Тирана, столица Албании и, безусловно, крупнейший город с населением около 200 000 человек, также может похвастаться своей самой важной исламской достопримечательностью — мечетью Этхем-Бей, выходящей на площадь Скандербега.

Недавнее посещение этой внушительной мечети в пятницу днем ​​показало, что сотни мужчин обращены к Мекке и молятся Богу точно так же, как мусульмане где бы то ни было. Кроме того, несколько прихожанок, для которых не было выделено отдельного места, собрались у входа; среди них была девочка-подросток, читающая на албанском языке.Коран напечатан в югославской провинции Косово, где проживает два миллиона этнических албанских мусульман.

Хасан Хафиз, 61-летний имам мечети, считает, что в Албании всего около 200 практикующих имамов, подобных ему, и менее 3000 албанских мусульман, которые могут читать по-арабски.

«Я окончил школу в 1953 году. Там я выучил арабский», — говорит он. Исламская школа, в которой он учился, была закрыта в 1964 году. «После отмены религии мусульмане начали практиковать тайно.«Те, кого поймали, подвергались насмешкам», — вспоминает он, добавляя, что «хотя мусульман и христиан сажали в тюрьмы, убивали только тех, кто говорил о политических проблемах».

В 1990 году, когда религиозное поклонение было снова разрешено, Хафизу и 180 другим албанским мусульманам было впервые разрешено совершить паломничество в Мекку.

«Я был очень счастлив поехать. Мне казалось, что я переродился», — говорит Хафиз. «Когда я был в самолете, нам казалось, что все звезды на небе — это Мекка.«

Помимо свободы вероисповедания и свободы передвижения, в многострадальной Албании заметны и другие большие перемены. Имя Энвера Ходжи убрано с каждой улицы, фермерского кооператива, школы, фабрики, клиники и здания в стране; лозунги, подобные тем, что изображены на вывеске за пределами родного города Ходжи, Гирокастера — «Давайте поднимем флаг нашей героической партии и монументального труда товарища Энвера Ходжи» — быстро исчезают из сельской местности Албании; автомобили, давно запрещенные как признак капиталистического упадка, импортируются со скоростью 1500 в месяц.

Тем не менее, немногие иностранцы, которые сегодня решаются в Албанию, производят впечатление едва сдерживаемой анархии. После прекращения выборов наблюдатели посчитали, что на восстановление законности и порядка потребуются месяцы и годы, чтобы возродить разрушенную экономику Албании. «Мы похожи на страну, разрушенную войной», — говорит глава Центрального банка Илир Бур-хан Хоти.

«Мы ничего не производим. Здесь ничего не работает», — сетует Светлана Роко, чиновник Министерства иностранных дел Албании.«Все, что мы едим, поступает из-за границы. Сырья не существует. Вот почему экономическая ситуация такая плохая».

«Наши продовольственные пайки позволяют каждой семье три килограмма мяса [шесть фунтов 10 унций], три килограмма сыра и один килограмм масла в месяц», — говорит гид Albturist Агим Неза, который зарабатывает на черном рынке 20 долларов в месяц. «Что касается молока, нужно идти в девять вечера и стоять в очереди до пяти следующего утра. Я беспокоюсь, что, если нам не помогут, если ситуация не улучшится в ближайшее время, люди захотят вернуться. к марксизму.«

Помощь уже поступает из Соединенных Штатов. Приблизительно 250 000 американцев имеют албанское происхождение; примерно треть — мусульмане.

Преподобный Артур Лиолин, канцлер Албанской православной архиепископии в Америке и пастор собора Святого Георгия в Бостоне, говорит, что в Соединенных Штатах есть четыре албанские мечети — по одной в Детройте, Бруклине, Чикаго и Уотербери, Коннектикут.

«Первоначально прибывшие были в основном православными и мусульманами, и все они помогали друг другу», — говорит Лиолин, который побывал в Албании более десятка раз.«Когда в 1920-х годах была основана первая албанская православная церковь в Америке, ее поддержали многие мусульмане. Позже, когда была построена первая мечеть, мусульманам помогли православные. В 1950-х годах обе группы помогли албанским католикам, когда они основали сами в Соединенных Штатах «.

Экрем Барда — один из самых успешных албанских мусульман в Америке. Сбежав из Албании в 1953 году после того, как один из его братьев был заключен в тюрьму за политические преступления, он поселился в Детройте и занялся ресторанным бизнесом, в конечном итоге став владельцем семи франшиз быстрого питания McDonald’s.

В прошлом году Барда вернулся, чтобы вести бизнес в некогда марксистском государстве. Его цель: увидеть, как Биг Мак заменит Большого Брата в стране его рождения. «Моя цель, открывая здесь McDonald’s, — показать албанцам, как работает свободное предпринимательство», — говорит предприниматель. «Сейчас это может быть шутка, но в самом ближайшем будущем это может быть возможным».

Уильям Райерсон, недавно назначенный послом США в Албании, отмечает, что среди бедности албанцы проявляют любопытство к религии.Недавно он встретил группу молодых людей, которые изучали арабский язык, чтобы они могли изучать Коран.

«Географически Албания — европейская страна», — говорит глава Центрального банка Хоти, который оценивает долю мусульман в сегодняшнем албанском населении в 80 процентов. «Но духовно страна надеется на более тесные связи с арабами и мусульманами, для которых мы можем стать мостом в Европу».

Сегодня Албания не только возобновила дипломатические отношения с некогда ненавидимыми Соединенными Штатами — после 52-летнего перерыва — но также установила отношения с Саудовской Аравией.В последние месяцы представители правительства Саудовской Аравии посетили Тирану и предложили значительный объем помощи. А в июне в Албании был создан исламский инвестиционный банк, а в Джидде был подписан меморандум о взаимопонимании.

Впервые правительство Албании также разрешило иностранным инвесторам участвовать в нефтяной промышленности страны, которая добывает около 1,5 миллионов метрических тонн в год из береговых скважин. Американские энергетические компании Occidental Petroleum и Chevron подписали соглашения о разведке на шельфе Адриатического моря, равно как и итальянская Agip и немецкая Deminex.В прошлом месяце США подписали двустороннее торговое соглашение с Албанией.

В условиях полной дискредитации марксизма и вероятного расцвета торговли и инвестиций все политические партии Албании, включая бывших коммунистов, теперь поют одну и ту же мелодию — демократия, рыночная экономика и примирение с прошлым. «Все албанцы, особенно молодое поколение и интеллектуалы, полны решимости идти вперед», — говорит Кастриот Ислами, бывший председатель албанского парламента.

Для президента Сали Бериши ключом к будущему успеху Албании является непоколебимое уважение прав человека, а также гарантированная свобода вероисповедания для всех граждан и возрождение веры в Бога.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.